Непокорная фрау Мельцер

Подслушивать разговоры секретарш было не в его привычках, но голос фрау Хофман нельзя было не услышать.

– Она, должно быть, очаровательна и выполняет нестандартные заказы… Моя соседка знакома с фрау фон Опперман. Она сшила у нее два платья и пальто.

– Ну, у кого есть необходимые средства на это…

– Говорят, что она даже создала несколько платьев для Менотти.

– Для этой певицы? А, ну да – их, вероятно, оплатил ее нынешний любовник… Молодой Ридельмайер, не так ли?

– Конечно. Моя соседка сказала, что он присутствовал на каждой примерке.

– Ну вы только посмотрите…

Пауль энергично нажал на ручку двери и вошел в приемную. В комнате секретарш разговоры смолкли, и вместо них раздался шум пишущих машинок. Невероятно – его сотрудники болтают друг с другом вместо того, чтобы работать.

– Доброе утро, дамы.

Обе улыбнулись ему с радостными невинными лицами. Генриетта Хофман поднялась со своего места, чтобы взять его пальто и шляпу, Оттилия Людерс объявила, что почта, как обычно, лежит на столе и что господин фон Клипштайн хочет с ним поговорить.

– Благодарю. Я дам вам знать, когда буду готов.

Хофман уже несла в его кабинет поднос с чашкой кофе и маленькой тарелкой домашнего печенья – предположительно оставшегося с Рождества. Все было в порядке, в сущности, у него не было причин жаловаться.

Почему бы госпоже Людерс и госпоже Хофман не поговорить об ателье мод Мари? Он, конечно, знал, что Мари очень успешна и уже имеет длинный список клиентов.

Он был ею доволен, все это подтверждало его прогнозы. Пауль гордился своей женой. В самом деле гордился. Однако до сих пор он не знал, что на примерках присутствуют и господа. Это показалось ему, мягко говоря, необычным. Вероятно, тот случай было исключением, и не стоило затрагивать эту тему с Мари.

Пауль сел за стол, пролистал стопку почты, вытащил самые важные письма, воспользовавшись для этого специальным ножом из зеленого нефрита. Прежде чем перейти к первому письму – сообщению из городской налоговой службы, он сделал глоток кофе и откусил кусочек печенья с корицей.

Глотать было трудно, видимо, горло воспалилось. Но бисквит на вкус оказался совсем неплохим – интересно, сама ли Хофман его испекла? Вкус корицы навеял воспоминания о предыдущем Рождестве.

На самом деле все было как всегда. В этом году он рубил ель вместе с Густавом. Юлиус помогал, а Лео мешался под ногами. К сожалению, мальчик был ужасно неуклюж в таких делах.