Неровный край ночи

Он никогда прежде не видел женщину, которая так владела бы собой, но чашка выдает ее затаенное беспокойство, – тем, как она переходит из руки в руку, а количество содержимого не уменьшается.

Он снова улыбается, изо всех сил стараясь успокоить Элизабет.

– Не стоит. Я, кстати, взял с собой ту самую газету.

Он извлекает ее из-под пиджака и кладет на стол между ними – католическое издание «Esprit», которое он вез с собой из Штутгарта. Газета заметно тоньше, чем в предыдущие годы, – экономия бумаги, не говоря уже о подавлении голосов католиков, – но, по крайней мере, аккуратно сложена.

– Просто на случай, если бы я вас тут не нашел, и мне пришлось бы доказывать, что я не сумасшедший, всем тем женщинам, к которым бы я обращался. «Простите, вы не Элизабет? А вы не Элизабет?» – он смеется.

Ее плотно сжатые губы дают понять, что повода для шуток нет.

– Почему бы вам не найти меня здесь?

Он перестает смеяться; он почти благодарен за повод прекратить.

– Не важно. – Он предпринимает еще одну попытку обаять ее своей улыбкой.

– Это я рада, – отвечает она скорее деловым тоном, нежели благодарным, – вы проделали такой путь.

– Поездка на поезде была приятной. Деревня прекрасная. Чудесный сельский уголок. Вы, конечно, упоминали это в тех двух или трех письмах, которыми мы обменялись, но я не мог оценить прелесть этого места, пока не увидел его сам.

– И вы нашли, где остановиться?

«На случай, если я все-таки приму решение не в вашу пользу», – говорит ее резкая манера вести разговор.

– Да, господин Франке сдал мне комнатку над магазином.

Только теперь наконец выражение ее лица смягчается – лишь на миг, когда один уголок ее рта слегка поднимается. Это очень неопределенная улыбка, и в ней есть какая-то болезненная веселость. Но даже она показывает крошечный просвет в сплошной броне, и даже столь слабая разрядка напряжения успокаивает Антона.

– Бруно Франке? – уточняет она. – Бруно M?belbauer. Так его зовут дети.

Прозвище означает «Мебельщик» и располагает к себе своей простотой.

– Ваши дети… Расскажите мне что-нибудь о них, пожалуйста. Вы, конечно, упоминали их в письмах, но мне хотелось бы знать больше.

Он уже принял решение полюбить этих Lieblinge[8 - Здесь: милых/славных малышей (нем.).], оставшихся без отца, несмотря на то, что почти ничего ему не было известно об их характерах.