Несущая смерть

 – Уберите мечи, дети, и вспомните, кто вы такие.

– Мы воины клана Тигра. Мы – самураи!

– Кем бы вы ни были, – проронил Кенсай, – вы, прежде всего, принадлежите нам.

Хиро плотно сжал челюсти и еще сильнее – кулаки. Но через томительно долгое мгновение взглянул на своих людей и резко взмахнул рукой. С мучительной медлительностью каждый самурай снял перчатку, обагрил обнаженную сталь кровью, затем вложил клинок в ножны. Кенсай молча наблюдал, но истинное выражение его лица было скрыто за бесстрастной маской юноши.

Когда он заговорил, его голос был похож на жужжание тысячи лотосовых мух:

– У погребального костра Леди Аиши ты произнес волнующую речь, даймё. Но время зрелищ закончилось. Танцующая с бурей представляет для нации такую угрозу, которую невозможно переоценить. За несколько недель она привлекла к мятежу почти все население, а столицу страны превратила в пепел. Но не думай, что проблемы сёгуната исчезнут, когда она умрет. Если тебя не заботит будущее государства, имей хотя бы здравый смысл подчиниться тем, кого оно заботит.

 – Глаза его горели кроваво-красными пятнами, словно звезды, умирающие на небе из латуни.

– Ты слышишь меня, Хиро-сан?

Хиро смотрел на механическую руку. Вытянул пальцы с шаровидными суставами и железно-серыми сухожилиями, окрашенными в цвет белой кости. Цвет траура.

Он думал о смерти, ожидающей его в конце жизненной стези.

О смерти чести. О Пути.

О девушке, которая когда-то считала его своей любовью.

– Я слышу тебя.

– Чем раньше состоится твое свидание с Землекрушителем, тем быстрее он отправится в дорогу, – сказал Кенсай.

 – И с того момента… сколько тебе понадобится времени? Пятнадцать дней?

Металлические пальцы цвета белой кости сжались в кулак.

Он кивнул.

– Пятнадцать дней.

3

Сброшенная кожа

С каждым вздохом, когда спертый воздух проникал сквозь сжатые зубы, боль вспыхивала в нем, как солнечный свет на битом стекле. Даичи закашлялся, и влажные брызги оставили черный привкус на языке. Он сгорбился в железном кресле внутри камеры без окон, наручники врезались в запястья, вонь чи наполняла сломанный нос.

Пол сотрясался от гула бесчисленных двигателей.

Сколько он уже здесь? Несколько дней? Недель? Желудок был настолько пуст, что не урчал, а в голове до сих пор звенело от последнего удара. Но он не сломался. Не молил о пощаде. Во всяком случае, пока.

Но он знал, что это лишь вопрос времени. Капля камень точит, а сильные дожди способны превратить горы в песок.