Нетерпение сердца

Нетерпение сердца

Стефан Цвейг

100 великих романов

Роман Стефана Цвейга (1881–1942) «Нетерпение сердца» – пронзительная история о неразделенной любви.

Нежная и прекрасная, но неизлечимо больная Эдит безумно любит недалекого, но доброго и искреннего Антона Гофмиллера. Он не в силах полюбить ее, но и не в силах оттолкнуть.

Но как далеко могут зайти их отношения…

Стефан Цвейг

Нетерпение сердца

© Бунин Н.Н., перевод на русский язык, наследники, 2016

© ООО «Издательство «Вече», 2016

* * *

Стефан Цвейг

Австро-венгерский синдром

«Нетерпение сердца» Стефана Цвейга (1881–1942) – это роман с двойным дном.

Или, если угодно, с лицевой стороной и изнанкой.

Кто хочет, может читать его как мелодраматическую историю любви девушки-калеки из богатой еврейской семьи к симпатичному офицеру-кавалеристу, чье сострадание привело, по неосторожности, к трагическим последствиям для обоих.

Можно заглянуть поглубже – в моральную подоплеку чувств, испытываемых обоими. И тогда несчастная девушка вдруг представляется герою… коварным джинном из «1001 ночи», оседлавшим сердобольного юношу (примерно как панночка простодушного Хому Брута, не к ночи будь помянута). А собственное его сострадание оказывается пустым «нетерпением сердца» – желанием пожалеть и поскорее отойти прочь (как у Жванецкого о наших отношениях с детьми: «пощекотал – и пошел»).

Хотя собака зарыта еще глубже: это история о мужчинах, не умеющих говорить «нет» (подобно грустному герою фильма «Осенний марафон», отвечающему поочередно жене, любовнице и приятелю тройным «да» и обреченно бегущему трусцой по жизни). Чувства отступают на второй план, и изнанка проступает наружу – роман становится историей о конформизме и параличе воли.

С конформизмом понятно. Австро-Венгрия – многовековая империя, ей ли не уметь приводить людей к послушанию? Сам Цвейг устами главного героя говорит так: «Чтобы в одиночку сопротивляться целой организации, требуется нечто большее, чем готовность плыть по течению, – для этого нужно личное мужество, а в наш век организации и механизации это качество отмирает».

А вот с параличом воли посложнее. Неоднократно менявшая шкуру тысячелетняя германо-славяно-центральноевропейская империя вконец одряхлела к началу Первой мировой войны.