Неукротимая

Джарен передвинул руку выше, обхватив пальцами ее подбородок, и чуть запрокинул ее голову назад.

– Я хочу чувствовать тебя, Вэрали. Все время. Что бы я ни делал. Это насыщает меня так, что я даже не могу описать словами.

Выражение ее лица смягчилось, и девушка ослабила хватку на его запястье, лаская большим пальцем его кожу.

– Это просто слишком, Джарен. Иногда я не могу отделить свои чувства от твоих. Это сбивает с толку.

Он вдохнул через нос, насыщая себя ее ароматом пылающих звезд и пытаясь унять бурление в своих венах.

– Я не знаю способа заблокировать нашу связь, не отвергая ее. Если какие-либо спутники и нашли его, они не сообщили об этом, – выдавил он.

Вэрали нахмурилась.

– Интересно, не поэтому ли некоторые магики отвергают связь? Может быть, дело не в том, что они против того, чтобы иметь спутника, может быть, они просто не хотят, чтобы это мешало их отношениям.

Джарен впился пальцами в ее бедро, склоняясь к девушке.

– Ты даже не представляешь, каким настойчивым я могу быть.

Джарен провел носом по ее подбородку, наблюдая, как мурашки бегут по ее шее, и прошептал девушке на ухо:

– Как думаешь, сейчас наши эмоции смешались? Я буду смешивать их до тех пор, пока ты не перестанешь чувствовать разницу между своим удовольствием и моим. Я выкую нашу связь из проклятой богом стали.

У Вэрали перехватило дыхание, а сердце забилось быстрее, пока ее пульс не превратился в гул, неотделимый от его.

– Ты собственник. Куда больший, чем я ожидала, – выдохнула она, прижимаясь к нему теснее.

Джарен ухмыльнулся, наслаждаясь быстрой вспышкой возбуждения, которая прокатилась по ней в ответ на его прикосновение.

– Ты даже не представляешь какой.

И она ничего не сделала. Пока нет.

В тот момент, когда наследница престола ступит на Басуру, холостые магики отовсюду устремятся к ней, как голодные звери, отчаянно желая вонзить в Вэрали зубы и предъявить права как на ее тело, так и на ее титул.

Гнев Джарена вспыхнул, искушая его снова оставить на Верали след прямо здесь и сейчас. Где-нибудь, где это было бы хорошо видно. Так, чтобы если кому-нибудь придет в голову взять ее, Джарен будет вправе вырвать их гребаные зубы.

Он прижался губами к изгибу ее шеи, его челюсть болела от необходимости пронзить ее кожу.