Неуместное влечение

– Скажи мне, – потребовал он, наклоняя ее голову назад.

Вспоминания о прошлом, о неудовлетворенном желании, поглотили ее в потоке страсти, и она больше не пыталась оттолкнуть его. Она не могла думать ни о чем, когда губы Этана встретились с ее губами. Его поцелуй начался мягко, постепенно становясь жадным и страстным. Его язык проникал глубоко, уверенный и искусный, и она задрожала от удовольствия, застонав под его настойчивыми ласками.

Они вместе учились целоваться, и ее тело помнило каждый урок. Он стал играть с ней, покусывая ее губы и снова целуя.

Его рука проскользнула между ее спиной и кожаной спинкой кресла, обнимая ее и резко заставляя встать. Она прижалась к нему, почувствовав его возбуждение. Она поднялась на цыпочки, и он отклонился назад, потянув ее за собой, пока их бедра не соприкоснулись.

Забыв обо всем, Кейт целовала и обнимала его в ответ, обхватив крепкие плечи. Но, когда его рука поднялась к ее груди, Кейт отстранилась. Это было слишком много, слишком рано, и потеря контроля пугала ее.

Ошарашенная и потерянная, Кейт оперлась руками о стол. Она пыталась восстановить равновесие, пока комната кружилась, а ноги дрожали. Воздух рывками проходил в ее легкие.

– Кейт.

Его голос звучал мягко. Уверенно. Она подняла глаза и увидела, что он держит в руках ее пальто. Он протянул его, приподняв бровь:

– Мой водитель ждет.

Глава 4

Этан не помнил, как вывел Кейт на улицу. Он хотел соблазнить Кейт здесь, сейчас, на чертовом столе Каррингтона.

Каким-то образом он взял себя в руки и смог дойти до лимузина, не утратив любезности. Он посадил ее на кожаное сиденье с подогревом, закрыл дверь и сделал глубокий вдох. Его тело горело от желания при мысли, что они с Кейт проведут два часа наедине. Он еще раз вдохнул свежий октябрьский воздух и сел в машину рядом с ней.

– Лонг-Айленд. Поместье Каррингтонов, – сказал он Вальтеру и расслабился в кресле, включая свет и закрывая перегородку.

Кейт наблюдала за тем, как черное стекло ползет вверх, ее сердце колотилось в горле.

Она прижалась к двери, словно готовясь выпрыгнуть, если он посмеет подвинуться к ней ближе. Он ее не винил. Один ее запах, с одурманивающими ароматами ванили и цитруса, заставлял его отбросить все правила приличия и овладеть ею сейчас, не задумываясь о последствиях. Но нет. Он собирался насладиться соблазнением, прежде чем раздавить ее.

– Пристегнись, – сказал он спокойно. – Мы не хотим рисковать твоей очаровательной шеей.