Нечестная игра

Я достал рулет из-под теплой тканевой салфетки, накрывавшей корзинку, и передал его Доку, сопроводив многозначительным взглядом.

– Ну спасибо, Док.

– Эй, это всего лишь дружеская беседа за ужином.

– Я вижу.

Я притворился недовольным, но правда в том, что я никогда не умел злиться на Дока. Он являлся таким же членом моей семьи, как и кровные родственники, сидящие за столом. И каждый субботний вечер, в обязательном порядке, мы вместе ужинали и в равной степени подшучивали друг над другом.

И вот сегодня я оказался первым на очереди.

– Она милая девушка? Как ее зовут? – спросила мама.

– Она горячая штучка? – вмешался Мика, играя бровями.

Мама ударила его своей свернутой тканевой салфеткой.

– Это не свидание, – ответил я, заработав несколько опечаленный взгляд мамы. Затем ухмыльнулся младшему брату, наклонившись над столом, чтобы прошептать тому на ухо, хотя знал, что все за столом все равно это услышат:

– И она курит.

Мика дал мне «пять», когда мама закатила глаза, расстилая салфетку на коленях.

– Когда ты мне об этом рассказывал, было похоже, что у тебя намечается свидание, – возразил Док, накалывая на вилку горстку зеленых бобов. – И ты не просил отгул в вечернюю смену, дай подумать… никогда.

– По-твоему мнению, я хожу на свидание с каждой девушкой, с которой общаюсь в баре, – выпалил я. – Включая старую миссис Раддер, которая просит меня долить ей «мерло», чтобы просто посмотреть, как я наклоняюсь за бутылкой на нижней полке.

– Эта старушка вышла бы за тебя замуж в мгновение ока.

– Она бы вышла и за тебя, если бы ты сделал что-нибудь большее, чем просто ворчал на нее.

Док хмыкнул в ответ на это, так же, как и на все, что говорили посетители бара. Он владел им с тех пор, как двери этого заведения открылись в далеком 1976 году. И хотя ему нравились новые клиенты, приходящие в бар благодаря идеям, которые я воплощал уже на протяжении многих лет, он по-прежнему не понимал, как управлять местом, в котором кипела жизнь.

Прошло почти двенадцать лет с тех пор, как я начал работать в его баре, – и все потому, что он рискнул нанять ребенка, который в этом нуждался.

– Ты знаешь, что мое сердце занято, – сказал он.

– Точно. Некой красоткой из Сент-Круа, верно? – Я покачал головой. – Я все еще не верю, что она реальный человек, а не плод твоего воображения.

– Тебе и не обязательно мне верить. Главное, что я ее знаю. Остальное неважно.