Нечестная игра

Толпа вокруг нас разразилась смесью смеха и охов.

– Ты буквально единственная, кто сейчас стоит, – ответил он.

Джемма огляделась, благодаря чему увидела, что он прав. И хотя ее щеки немного покраснели, она все равно еще больше выпрямилась, после чего скрестила руки на груди, вздернув подбородок.

– А ты – единственный, кто жалуется на это.

Наш оппонент выпятил грудь, затем пристально посмотрел на меня.

– Контролируй свою женщину, придурок. Хотя тебе стоило оставить ее дома.

На этот раз я так сильно стиснул челюсть, что она заныла.

Мои руки невольно сжались в кулаки, мышцы напряглись от реакции бей-или-беги. Но что касается меня, я всегда выбирал первое.

Но я находился на игре с Джеммой, и последнее, чего мне хотелось, – это чтобы нас выгнали. Поэтому я сделал глубокий вдох, разминая шею, дабы немного снять напряжение.

– Мы пришли сюда для того, чтобы посмотреть игру, – процедил я настолько спокойно, насколько мог, несмотря на бушующий во мне гнев.

– Я не могу болеть ни за одну команду, потому что у кого-то наглости больше, чем мозгов, и из-за них я ничего не вижу. – Он махнул своей пухлой рукой в сторону поля.

– Как эта хрупкая девушка может загораживать тебе обзор? – спросил я, указывая на Джемму. – У нее примерно второй размер одежды[17 - Американский two size эквивалентен российскому XS (40) размеру.], если не меньше, и она как минимум ниже тебя на полметра.

– Скажи своей дряни сесть! – выдавил он, и на его шее вздулась вена, когда последнее слово слетело с его языка.

При этих словах все повернулись в его сторону, некоторые закричали, что его комментарий зашел слишком далеко, в то время как женщины ахнули от шока.

Джемма сжала кулаки по бокам и рванулась вперед, ухватившись руками за спинку сиденья, словно собиралась перелезть через него.

Я едва не рассмеялся – не потому, что вот-вот надеру задницу тому мужчине из-за этой девушки, что забавляло, а потому, что она становилась еще более очаровательной, когда злилась.

Прежде чем она успела поставить одну ногу на сиденье, чтобы перелезть через него, я поймал ее за талию, обхватив обеими руками ее дрожащее тело.

– Я скажу это лишь один раз, – процедил я сквозь стиснутые зубы, все еще держа тяжело дышащую Джемму в объятиях, когда та уставилась на мужчину. – Извинись.

– Пошел ты, – выплюнул он.