Никогда, никогда

По реакции Чарли было очевидно, что она совершенно не узнает женщину, с которой говорила по телефону.

– У меня нет машины, – быстро бормочет она. Я смотрю на нее и вижу, что она чертит пальцем крестик на запотевшем стекле окна. – Мне семнадцать лет. Интересно, почему у меня нет машины?

Как только она упоминает машину, я вспоминаю, что все еще еду в сторону школы, а не туда, куда мне надо отвезти ее.

– Ты случайно не знаешь, где ты живешь?

Чарли встречается со мной взглядом, и растерянность на ее лице сразу же сменяется уверенностью.

Удивительно, как легко я могу читать ее выражение лица сейчас по сравнению с тем, что было этим утром. Ее глаза как открытая книга, и мне внезапно захотелось прочесть каждую страницу.

Она достает из своего рюкзака бумажник и читает адрес, который значится в ее водительских правах.

– Если ты остановишься, мы сможем забить его в GPS.

Я включаю навигатор.

– Эти машины производят в Лондоне. Не надо останавливаться, чтобы вбить адрес в GPS. – Я начинаю вводить название ее улицы и номер дома.

И мне даже не надо видеть ее глаза, чтобы знать, что они полны подозрений.

Я качаю головой еще до того, как она задает мне этот вопрос.

– Нет, я не знаю, откуда мне это известно.

Введя адрес, я разворачиваю машину и еду в направлении ее дома. До него надо добираться семь миль. Она открывает обе банки газировки и, разломив сэндвич надвое, отдает мне его половину. Шесть миль мы едем молча. Мне хочется взять ее за руку, как-то успокоить, утешить.

Хочется сказать какие-то ободряющие слова. Я уверен, что, случись это вчера, сделал бы это, не раздумывая. Но это не вчерашний, а сегодняшний день. Сегодня мы с Чарли стали друг для друга совершенно посторонними людьми.

На седьмой и последней миле она прерывает молчание, но только затем, чтобы сказать:

– Это и правда очень вкусный сэндвич с жареным сыром. Передай Эзре, что я так сказала.

Я притормаживаю и еду намного медленнее допустимой скорости, пока мы не доезжаем до ее улицы, а потом останавливаюсь.

Чарли смотрит в окно, вглядываясь в каждый из здешних домов. Они маленькие, одноэтажные, с гаражами на одну машину. Любой из них мог бы поместиться в моей кухне, и там бы еще оставалось место для того, чтобы приготовить еду.

– Хочешь, я зайду вместе с тобой?

Она качает головой.

– Наверное, не стоит. Похоже, моя мать не очень-то любит тебя.

Она права. Хотелось бы мне знать, что имела в виду ее мать, когда сказала «этой семье».