Шестая попытка

Кирилл, видимо, под напором проснувшегося любопытства, которое, как известно, сильнее страха, протянул руку к фотографии и тут же резко отдернул ее.

Из глубины темного угла раздался голос. Он не был ни зловещим, ни утробным. Обычный человеческий голос. Но прозвучал он так неожиданно, что у Кирилла, казалось, на миг остановилось сердце, и очередной вдох застрял прямо в горле.

– Не угадал!

Сразу после этих слов фотография вспыхнула ярким пламенем, осветив державшую ее руку, и мгновенно сгорела.

Пламя погасло, и рука скрылась во мраке, но ненадолго. Стены в углу медленно осветились изнутри, как и все остальные. Кирилл увидел человека, одетого в джинсы и легкую футболку, который сидел на полу, прислонившись к стене, вытянув одну ногу вперед, а другую слегка согнув в колене. В руке он неторопливо перекатывал между пальцами большую, светящуюся синим, как и стена, монету.

– С возвращением! – человек в углу сказал это, даже не взглянув на Кирилла, который вздрогнул от голоса и, словно вынырнув из трясины, шумно вдохнул воздух.

– Вы кто? – вырвалось у Кирилла.

– Опять двадцать пять! Ты не особенно оригинален в постановке вопросов. Позволь поинтересоваться, а если бы у тебя был только один шанс, о чем бы ты спросил меня в этой ситуации? Кто я? – мужчина выжидающе уставился на Кирилла.

– Где я, наверное, – растерянный от такого внезапного напора, Кирилл удивлялся самому себе. Он слишком легко шел на поводу у странного незнакомца.

Мужчина перестал играться с монеткой и поднял глаза на Кирилла.

Он посмотрел с грустью и, как показалось Кириллу, слегка разочаровано.

– А я бы все-таки спросил: «Зачем я тут?» Хотя, признаю, наши мнения не могли совпасть априори.

На этот раз Кирилл попытался придержать на кончике языка новые вопросы, но живой, рационально мыслящий ум требовал ответов на вопросы, расстановок всех точек над «и».

– Что тут происходит? Кто вы? Где я? – вопросы все-таки прорвались наружу.

Кирилл сверлил взглядом сидящего в углу человека.

Уверенность возвращалась к нему быстро, разрушая остатки изумления и растерянности.

– Опять ты за свое, – человек в углу вздохнул и поднялся на ноги. Сделал он это проворно и ловко, одним неуловимым движением. – Еще одна попытка в трубу вылетит, если будешь так продолжать.

– О чем вы? Какая еще попытка? – Кирилл заводился, удивляясь самому себе, насколько быстро он может перейти от удивления к злости.