Ничего личного

Она нахмурилась:

– Я всего лишь посмеялась над несколькими шутками мистера Проктора…

– Вы неподобающе часто смеялись над всеми его шутками, – с отвращением произнес Лукан, снова приходя в ярость при одной мысли о том, что недавно произошло в его офисе.

Эндрю Проктор был красивым мужчиной примерно пятидесяти лет и владел крупным транспортным бизнесом, который Лукан пожелал присовокупить к «Сент-Клер корпорейшн». Было уже проведено несколько встреч между Гидеоном и юристом Проктора, обсуждены все детали продажи, поэтому Лукан был абсолютно уверен, что подписание контракта пройдет без сучка без задоринки.

В одном он ошибся – не учел присутствия Лекси, когда делал это предположение!

Эндрю Проктор бросил на личного секретаря Лукана всего один взгляд, и ситуация стала развиваться совсем по иному сценарию. Проктор начал заигрывать с ней, не обращая внимания на окончательное обсуждение деталей контракта, который был подготовлен для подписания.

Тот факт, что и Гидеон заинтересовался Лекси, безусловно, не улучшил ситуацию.

Лукан поджал губы:

– Вам оставалось только улечься в постель с этим мужчиной, черт побери!

Глаза Лекси расширились от негодования.

– Поверьте мне, мистер Сент-Клер, когда я ложусь в постель с мужчиной, мне не нужна аудитория!

Лукан резко глотнул воздух, мгновенно представив Лекси обнаженной в постели.

Кожа ее лица имела чистый оттенок слоновой кости, и Лукан не сомневался, что ему понравится ласкать ее стройное тело с мягкой и бледной кожей.

Он свихнулся? Рождественский ужин в Шотландии, затем свадьба Джордана в Малберри-Холл, а теперь звонок от Бартона оттуда же. Неужели всего этого оказалось достаточно для того, чтобы Лукан спятил и в его мозгу начали рождаться неподобающие эротические мысли?

– Меня не интересует, что вы делаете или не делаете, когда ложитесь в постель с мужчиной, – мрачно выпалил он. – Я просто старался подчеркнуть, что ваше чрезмерно дружественное поведение по отношению к Эндрю Проктору привело к срыву делового совещания.

Лекси было неудобно признать, что критика Лукана отчасти оправданна. Ей, разумеется, следовало сидеть в тени и помалкивать во время совещания, а не позволять Эндрю Проктору втягивать ее в разговор.

Она состроила гримасу:

– Прошу прощения, если вы сочли мое поведение сегодня утром менее чем профессиональным.

Лукан посмотрел на нее, опешив:

– Что вы сказали?..