Князь Ярош

Князь Ярош

Евгений Кремнёв

Двенадцатилетний мальчик после предательства князя и набега кочевников остается один и выживает, воспользовавшись знаниями своего отца. Он прибивается к дружественному племени. Но годы спустя оно окажется в смертельной опасности и не все смогут спастись.

Князь Ярош

фантазия о древних славянах

Евгений Кремнёв

© Евгений Кремнёв, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Эпилог

Где-то в славянских землях в дохристианские времена некий князь, измученный набегами кочевников и междуусобицами, решил увести подданных с южных границ на северо-восток и, там, в непроходимых лесах и топях, отгородившись и от степняков, и от соплеменников, основать новое недоступное княжество.

Почти девять лет княжьи холопы рубили девственные леса, превращая их в непроходимые засеки. Внутри засек они возвели укрепленное городище для князя и гридней, и большой посад для селян. Засека, глубиной почти в сотню километров, большой дугой опоясала новое поселение, с других сторон защищенное непроходимыми топями и дремучими лесами.

Покончив с засеками, князь увел холопов в старые посады, а две сотни самых сильных и опытных работников оставил строить на засечных путях ловушки и ямы. Сам же князь с дружиной, то сторожил старые посады, то наведывался к строителям.

Главой строителей был Пивень – сын волхва, рудознатец, травник, строитель. При нем был единственный сын – Ярош – подросток двенадцати лет.

В засеках

Вверху светит солнце, но здесь – давящее нагромождение поваленных крест накрест стволов огромных деревьев.

Пивень в длинной до колен рубахе, с кругами пота подмышками, стоит у ручья посредине узкого загибающегося прохода и держит в руке растение. Рядом мальчик в такой же рубахе, босой, подстриженный под горшок.

– Это, Ярко, собачий корень. Примечай, какой он и где растет. Обычно он, где посуше и рядом хоть одна береза стоит.

– А для чего он, тятя?

– А вот для чего. Берешь такой корешок. Потом… – он подбирает комок земли, отрывает мочалку корня от стебля и вминает его в кусочек почвы, плюет на него и немного мнет. – Ежли не хошь чтоб собака тебе учуяла и по следу пошла, положь этот шматочек в свой след, или лошадиный, или любой другой. Собака как его нюхнет так и все – собачьего ума лишается и больше ни на че негодна. Толька стрелить ее потома надо, а то порвать может.