Сотник. Так не строят!

С улыбкой мойры, собирающейся оборвать нить чей-то судьбы, Алёна обернулась к любопытной, в руке её качнулся тяжёлый деревянный рубель, однако сплетница ничегошеньки не замечала и беды не чуяла – дурной интерес гнал её на встречу с рубелем. Сверху, как кот с забора, наблюдал за ней Сучок.

«О! Хорошо пошла! Куда ж ты разлетелась, дура? Ох, быть тебе, баба, битой! Глазёнками-то как сверкает, а? Та-а-ак, раз, два-а-а… Давай, Кондрат!»

– Алёна, как зимовать-то будем?! Тут по всему подворью делать – не переделать! – Плотницкий старшина лихо подкрутил ус и подмигнул хозяйке.

Казалось, от Алёны сейчас займутся пламенем надворные постройки. Во взгляде разъярённой женщины сквозило обещание: «Погоди, сокол ясный, рано или поздно ты оттуда слезешь!» Рубель в её руке мелко подрагивал. Посетительница, между тем, колодой застыла посреди двора. Ну, не то чтобы совсем неподвижно – вращать глазами, открывать и закрывать рот, а также громко икать она могла вполне уверенно. Словом, баба являла собой картину того, что в будущем станут обозначать выражением «от радости в зобу дыханье спёрло» – сейчас она переживала высшую форму экстаза, доступную сплетнице: она видела и слышала! Сама! Своими глазами и ушами! Но плохо она знала Сучка – вовсе не для её удовольствия затеял он этот рисковый разговор.

– Один насест для кумушек твоих сколачивать запаришься! Это которая по счёту-то? – Сучок стремительно принялся закреплять первоначальный успех, давая хозяйке время опомниться и не испортить задуманное.

 – Ежели так дальше пойдёт, то через весь двор ставить придётся! И высоченный!

– А высоченный зачем? – Алёна сообразила, что плотник ведёт какую-то игру, и решила подыграть, ибо после ночных и дневных приключений терять ей уже было нечего.

– А как же иначе, Алёнушка? – Кондратий показал в улыбке все свои много пережившие зубы. – Коли низко излажу, под ногами путаться будут – вовсе житья от них не станет!

– Что верно, то верно, Кондрат! – эти слова Алёна почти пропела.

 – И что велик насест будет, тоже верно! Враз ты хозяйским глазом всё узрел! Они ж там ещё и друг дружку клевать начнут – одна сверзится, две заберутся!

– Истинную правду говоришь, Алёнушка! Пуху да перьев будет – у-у-у! – Мастер снова крутанул ус. – А вот нестись ни в жисть не станут! Сплошной убыток! Как зимовать-то?

– И ещё, Кондраш, ты б насест не через подворье ладил, а? – Голос Алёны просто истекал мёдом и ядом.