Ночи дождей и звезд

Он уже хотел написать что-нибудь об Айя-Анне, но завтра, после прибытия международных журналистов, эту деревушку и так окутает дурная слава.

Некогда Томас думал, что легко сможет и дальше жить в одном городе со своей бывшей, как можно чаще видеться с сыном Биллом, при этом поддерживая мирные и цивилизованные отношения с Ширли. В конце концов, когда любовь между ними прошла, стало легко вести себя с ней вежливо.

Окружающих даже восхищало, что они остались такими открытыми, такими непохожими на другие несчастливые пары, которые после расставания все время возвращались к старым обидам.

Но теперь отношения испортились.

Ширли завела нового парня – Энди, продавца автомобилей, с которым познакомилась в спортзале. Все изменилось, когда она объявила о грядущем замужестве.

Это означало, что Ширли больше не хотела видеть Томаса поблизости.

Она говорила, что нашла настоящую, вечную любовь. И выражала надежду, что Томас тоже женится повторно.

Томас вспомнил, как сильно ему досадил ее покровительственный тон.

Томас и сам удивился тому, насколько сильно его это задело. Этот Энди вроде не походил на негодяя, но запросто перебрался в дом, который Томас некогда купил для себя, Ширли и Билла.

– Надо смотреть на все проще, – пояснила Ширли.

Билл решил, что Энди вполне ничего, и это описание было исчерпывающим. Вот только Энди, весь из себя спортсмен, не любил книги, не любил читать Биллу по вечерам, не предлагал: «Давай-ка, выбери книгу, прочитаем ее вместе».

Да и самому Энди было, честно говоря, неловко. Он просил Томаса навещать Билла между пятью и семью, когда сам он занимается в спортзале.

Это было разумно, тактично, даже деликатно с его стороны, но раздражение Томаса лишь возросло. Его как будто хотели убрать подальше, чтобы он не мешал им жить. С каждым новым визитом Томас все больше ненавидел этот дом, все эти баночки с витаминами и оздоровительными добавками на кухне и в ванных, гребные тренажеры в гараже, журналы о здоровье и фитнесе на кофейных столиках.

Томас ухватился за первый подвернувшийся шанс уехать и был уверен, что поступил правильно. Он мог поддерживать связь со своим мальчиком по телефону, по почте, по имейлу. Это давало ему, Томасу, меньше поводов обижаться.

Он убедил себя, что так всем будет лучше.

И сперва все шло хорошо. Он перестал чувствовать себя не в своей тарелке, не сводил себя с ума мыслями о новой семье сына. Передышка пошла ему на пользу.