Ночи дождей и звезд

Еще Фионе очень хотелось снова повидать своих новых знакомых. Старик Андреас был таким внимательным и щедрым. Томас, университетский профессор, казался мудрым, замечательным человеком, а Дэвида она бы даже немного подтолкнула к разговору.

Ну а Эльза…

Фиону еще никогда так не восхищала чужая уверенность в собственных словах. Обручального кольца Эльза не носила, а ведь ей, пожалуй, не меньше двадцати восьми. Фионе было так любопытно, кому Эльза звонила в Германию.

Шейн все еще спал в кресле.

Как бы Фиона хотела, чтобы тот сегодня не лез в бутылку перед Андреасом и другими, да и вообще был с ними повежливее.

Временами Шейн казался таким грубым и колючим. Все же он рос в сложных условиях, с детства обделен любовью.

Так было, пока он не встретил Фиону. Она одна знала Шейна, каков он на самом деле.

В комнате было очень жарко и душно.

Жаль, что они не остановились в домике получше. Тогда Шейн, возможно, не захотел бы уезжать так скоро.

Ночью, пока над заливом сияли звезды, Андреас закончил письмо.

Он написал несколько вариантов и решил, что последний вышел лучше всех. К утру он был готов отправить своему сыну в Чикаго первое и единственное письмо за девять лет.

Когда взошло солнце, он сел на свой велосипед и отправился в центр.

Когда над Айя-Анной взошло солнце, в стильной квартире над сувенирной лавкой зазвенел телефон.

Томасу звонил его сын Билл.

– Папа, ты в порядке?

– Все отлично, сынок, даже очень. Спасибо, что позвонил. Номер тебе дала мама?

– Номер был на доске, пап.

Просто мама сказала, что у тебя там всегда ночь в это время. Но Энди предложил мне все равно попробовать.

– Обязательно поблагодари Энди.

– Хорошо, пап. Мы увидели пожар по телевизору, и он достал атлас, чтобы показать, где ты сейчас примерно. Пожар, должно быть, страшный!

– Ну, все это печально, – ответил Томас.

– Ох и далеко же ты забрался, пап.

Томас страшно тосковал по своему мальчику. Это была настоящая боль. Но он должен был сохранять бодрость духа, иначе какой во всем этом смысл?

– Билл, как бы далеко я ни был, телефон всегда у меня под рукой.

И вот я тебя слышу. Можешь вообразить, будто я в соседней комнате.

– Да, знаю, и ты всегда любил путешествовать, – согласился мальчик.

– Это правда. Однажды ты тоже полюбишь.

– Точно! Еще я позвонил бабушке, сказал ей, что ты в порядке; она передает, чтобы ты берег себя.

– Конечно, Билл, верь мне, я буду осторожен.

– Мне пора идти. Пока, пап.