Ночи дождей и звезд

С гордостью приоткрывал крышку каждого блюда, давая им сделать выбор.

Сидя рядышком, Эльза и Дэвид общались так, будто дружили всю жизнь.

Они гадали, каково это – расти в такой вот горной деревушке, а не в больших городах, как довелось им обоим.

Они восхищались высокими белокурыми скандинавами, приехавшими из холодных северных краев, чтобы стать здесь ювелирами и гончарами. И только когда допили сладкий черный кофе, Эльза сказала:

– Я расскажу тебе, в чем дело.

– Я не настаиваю, мы отлично проводим время.

– Нет, я должна тебе рассказать, поскольку, видишь ли, я не хочу возвращаться в Айя-Анну. Я бы хотела, чтобы мы остались, побыли здесь до завтра, пока не пройдут похороны.

У Дэвида отвисла челюсть.

– Остались здесь?

– Мне нельзя возвращаться, Дэвид. Там вся моя съемочная группа, они меня узнают, они расскажут Дитеру, нашему боссу, а тот поедет искать меня и найдет. Я этого не вынесу.

– Почему?

– Потому что безумно его люблю.

– Разве плохо, что мужчина, которого ты любишь, хочет тебя найти?

– Если бы все было так просто… – Эльза взяла обе его руки и поднесла к своему лицу.

Дэвид ощутил, как по его пальцам скатываются на стол ее слезы.

– Я так понимаю, что на сегодня мы, конечно, остаемся здесь, в Калатриаде, – сказал Дэвид, чувствуя, как с каждым часом он действительно все больше смахивает на героя.

Было еще совсем рано. Фиона и Шейн сидели в ресторане одни. Официант оставил их наедине с рыбой и вином смотреть на темно-синее море и белый песок.

Шейн очень быстро одолел два пива и стаканчик рецины. Фиона наблюдала за ним, дожидаясь подходящего момента, чтобы сообщить ему свою новость. Наконец, когда ожидание стало невыносимым, она положила руку ему на плечо и сообщила, что у нее задержка на шесть дней. Она добавила, что с тех пор, как ей исполнилось двенадцать лет, месячные не опаздывали ни на один день. И что, будучи медсестрой с определенными медицинскими познаниями, она уверена: это не ложная тревога, это и впрямь означает, что она беременна. А затем Фиона с надеждой взглянула на его лицо.

Чтобы увидеть написанное на нем недоверие.

Прежде чем заговорить, он махнул еще бокал вина.

– Я не могу этого признать, – выдавил Шейн. – Мы приняли все меры предосторожности.

– Ну, на самом деле нет… Не все время… Помнишь, как… – Фиона собиралась напомнить ему про один их совместный выходной.

– Как ты могла повести себя так глупо?

Ее это уязвило.