Ночи дождей и звезд

Стоило ему представиться, как полицейский немедленно его вспомнил:

– Вы же один из тех щедрых людей, сделавших большое пожертвование семье Маноса!

– На самом деле это был ваш брат: он не взял с нас денег за еду.

Брату Андреаса это показалось вполне очевидным.

– Он сказал, что вы друзья.

– И мы гордимся дружбой с ним, но, сэр, у нас тут проблема…

Томас объяснил все Йоргису, который сразу понял ситуацию. На удивление, обошлось почти без бюрократии. Затем Томас тихо попросил официантов отвести Шейна в заднюю комнату и запереть его.

– Это пустая трата времени, вы зря гоняете полицию, поверьте, вы пожалеете, когда они придут и уйдут ни с чем! Всезнайка Томас вчера так и блеял, что ему не дают общаться с сыном. Да с тобой и кот не стал бы разговаривать, у тебя нет стиля.

– Зато у тебя есть, стиль сжатого кулака называется, – ответил Томас.

– Отличная шутка, правда отличная.

– Здесь не любят тех, кто избивает женщин, и скоро ты это поймешь.

– Да я выйду отсюда, а эта крошка будет виснуть у меня на шее; так всегда происходит, так будет и теперь! – Он выглядел дерзко и уверенно.

Томас почувствовал, как горький гнев подступает к горлу; вдруг он понял, что его ладонь сжалась в кулак, хоть он и не собирался лезть в драку. Видя это, Шейн засмеялся:

– Только не говори, что наконец-то решил вести себя как мужчина.

Но гнев Томаса схлынул, едва проявившись. Он снова взял себя в руки.

– Оставьте ему вина, я заплачу, – кивнул он официантам и присел рядом с Фионой, по заплаканному лицу которой было видно, что она все еще в шоке.

– Нет, не будет, – произнесла она с ужасающей уверенностью.

– Ты ведь знаешь, человек способен выдержать все. Именно поэтому мы до сих пор населяем эту планету, а не вымерли давным-давно.

Больше он ничего не сказал до самого приезда полицейского фургона. Они слушали, как волны разбиваются о камни под рестораном. Лицо Фионы казалось печальным и опустевшим, но Томас знал, что он поддерживает ее, дает ей опору, просто сидя рядом.

Прибывший Йоргис объявил Шейну, что нападение видели три независимых свидетеля, поэтому его запрут в полицейском участке на двадцать четыре часа.

– Но она не возражала. – Голос Шейна теперь звучал нервно, невнятно. – Спросите ее. Я люблю ее, мы с ней вместе, у нас, возможно, даже будет ребенок, правда, Фиона? Скажи им.

Фиона по-прежнему была не в себе.