Ночной поезд на Марракеш

У меня дома везде так пахнет. Тебе нравится?

– Очень.

– В саду растут бугенвиллея, плетистые розы и, конечно, жасмин. Сад – мое самое любимое место. Я выращиваю лимонный тимьян и розмарин, хотя у меня есть и дикий шалфей, и можжевельник, и много чего другого.

Напоенный дивными ароматами воздух действовал как наркотик, вызывая легкое головокружение. И Викки охватило чувство благоговения перед этой утонченной женщиной. Ее роскошный сад, смотревшийся особенно эффектно на фоне дикой красоты сурового горного ландшафта, не мог не вызывать восхищения.

– Сады учат нас понимать бренность жизни. Я покажу их тебе потом, – продолжила Клеманс. – За ланчем ты сможешь попробовать блюда магрибской кухни и марокканские напитки. Надеюсь, тебе понравится. – (Викки вежливо улыбнулась.) – В течение многих веков страны Северной Африки назывались Магрибом, или Страной заходящего солнца.

В сопровождении собак они прошли в столовую, где стоял пряный запах экзотических специй, от которого буквально текли слюнки. И все же Викки ощутила смутное беспокойство, поскольку еще никогда не пробовала блюда африканской кухни.

Когда они сели за стол, Клеманс как бы невзначай спросила:

– Может, ты все-таки объяснишь, что тебя сюда привело?

На секунду Викки задумалась. В тот день, когда она призналась, что подумывает о поездке в Марракеш, чтобы встретиться с Ивом Сен-Лораном, дедушка Жак, убеленный сединой нелюдимый старик, задал ей тот же самый вопрос. «Я хочу стать его ученицей, – ответила Викки. – Если потребуется, я готова ползать по полу его мастерской, подбирая за ним булавки».

Жака явно встревожило заявление внучки, хотя она так и не поняла почему. Однако он погладил девушку по щеке, назвав mon chou[4 - Моя милая, моя лапочка (фр.).], что всегда ее умиляло.

Викки сделала глубокий вдох:

– Я приехала познакомиться с Ивом Сен-Лораном. Ну и конечно, с вами.

Клеманс пристально посмотрела на внучку, словно пытаясь что-то для себя уяснить:

– И это все? Значит, тебя не Жак послал?

Викки озадаченно покачала головой, и на этом вопрос был закрыт.

И тем не менее ей казалось непостижимым, что могло связывать ее угрюмого деда с такой утонченной женщиной, как Клеманс. Впрочем, дедушка Жак всегда говорил, что чужая душа – потемки. Интересно, как он там? И какие чувства испытывает сейчас к Клеманс? Он наверняка мечтает о встрече с ней, хотя, возможно, все еще сердится из-за того, что много лет назад она не вернулась с ним во Францию. Кто его знает.