Ночной поезд на Марракеш

И хотя квартира определенно не выглядела слишком роскошной, она как-никак была двухкомнатной; спальню от крошечной ванной отделяла выцветшая деревянная ширма с тремя створками.

– Это ширма зуак[6 - Зуак – традиционная роспись по дереву в Марокко.], – объяснила Этта. – Нуждается в реставрации. Надеюсь, тебе здесь понравится.

Викки энергично кивнула.

В задней комнате, с выкрашенными синей краской стенами, стояли лишь две односпальные кровати и платяной шкаф. Ахмед положил чемодан на одну из кроватей. В гостиной, совмещенной с маленькой кухонькой, стены были оранжевого цвета, а вся обстановка состояла из дивана, кресла, старого вытертого ковра, медного кофейного столика и кожаного пуфа.

Из гостиной можно было попасть на лоджию, как назвал ее Ахмед, или веранду, выходившую на внутренний сад, но со ставнями, которые можно было закрыть.

– Мне нравится, – улыбнулась Викки.

Все ее сомнения улетучились, когда она вслушалась в пение птиц и посмотрела вниз на сочную зелень сада, где карликовые пальмы и горшки с гигантскими лиственными породами казались таинственной экзотикой.

Увидев, как на лист опустилась маленькая коричневая птичка, Викки сочла это добрым знаком. Да и вообще, когда приедет ее кузина Беа, здесь не будет так одиноко.

– Спасибо тебе, Этта, – сказала Клеманс.

– Итак, договорились. Я буду счастлива принять твою внучку в своем риаде.

И тут Викки внезапно забеспокоилась, ведь Беа порой ведет себя ужасно легкомысленно и сумасбродно.

– Через пару дней ко мне из Англии приезжает кузина, – повернувшись к Этте, начала Викки.

 – Вы не против, чтобы она пожила здесь со мной? Она свободно говорит по-французски, так как ее мать, моя тетя Флоранс, наполовину француженка.

– Ах! Значит, она, как и я, метиска. – Увидев, что Викки озадаченно нахмурилась, Этта расхохоталась. – Ой, я знаю, что у меня самый настоящий нью-йоркский акцент, но моя мать была марокканкой. Мое арабское имя Эттра.

– Очень красивое имя. Вы должны им пользоваться.

– Когда я пошла в школу в Нью-Йорке, меня стали звать Эттой, и имя ко мне сразу прилипло.

– Жаль. А вы не смогли бы хоть немного научить меня марокканскому арабскому?

– Конечно. И я с удовольствием приму у себя твою кузину, если она будет хорошо себя вести, – со строгим видом сказала Этта и, заметив вытянутое лицо Викки, снова громко расхохоталась.

– Платить за квартиру буду я, – заявила Клеманс.

– Ой, нет! – возразила Викки. – Все в порядке. Я сама заплачу.

– И тем не менее я настаиваю.