О времени, о душе и всяческой суете

– Аппарат сообщает мне, что ты женского пола, – сказал я, – стройная, у тебя светлые волосы и, вероятно, голубые глаза, ты потенциально склонна к артистизму, не привыкла работать руками, твой коэффициент интеллекта в районе ста двадцати – ста сорока, у тебя сильный эмоциональный стресс…

Она перебила меня резким, словно удар плети, голосом:

– Откуда? Откуда мне знать, что все это сообщил тебе аппарат, а не твои собственные глаза?

Я ответил, не поднимая глаз:

– Аппарат дает мне знать, что изменилось в том маленьком кристальном диске, когда ты к нему прикоснулась.

– Он говорит тебе что-нибудь еще?

– Да… но, боюсь, здесь какая-то ошибка. Калибровка была сделана на скорую руку, ее надо будет отладить с помощью адекватной статистической выборки, скажем, в объеме тысячи человек из разных слоев общества. – Отвернувшись от аппарата, я натянуто рассмеялся. – Видишь ли, тут говорится, что тебе от сорока восьми до пятидесяти лет, а это какая-то глупость, если подумать.

Она замерла. Я уже подошел к столу, возле которого она сидела, собираясь налить себе еще вина, и только тут понял, насколько она неподвижна. Я уставился на нее, положив руку на горлышко бутылки.

– Что-то не так?

Она встрепенулась и тут же снова ожила.

– Нет, – с легкостью сказала она. – Нет, все в порядке. Дерек, ты самый потрясающий человек на свете. На следующей неделе мне исполнится пятьдесят.

– Ты шутишь… – Я облизнул губы. – Я бы дал тебе… ну, тридцать пять. Конечно, у тебя нет детей, и ты очень тщательно следишь за собой. Но… все равно не больше. Никак не больше.

На лице ее промелькнула горечь. Она кивнула.

– Это правда. Я хотела быть красивой – не думаю, что нужно объяснять почему. Я хотела продолжать быть красивой, потому что это единственный дар, который я могла дать кому-то, у кого, как и у меня, было все, чего он когда-либо мог пожелать. Так что я… я об этом позаботилась.

– Что с ним случилось?

– Я бы предпочла, чтобы ты не знал.

Ответ был дан прохладным, не терпящим возражений тоном. Она демонстративно расслабилась, вытянув ноги перед собой, и лениво улыбнулась. Коснувшись ногой чего-то на полу, опустила глаза.

– Что?.. Ах, это! – Она подняла кошелек из мягкой кожи, упавший с ее коленей, после того как я ей его бросил. Протянув мне кошелек, она сказала: – Возьми его, Дерек. Уверена, ты свое уже заработал.