О всех созданиях – мудрых и удивительных

Я уже включил мотор, но тут к тренеру, запыхавшись, подбежал один из мальчишек при конюшне.

– Подавилась? – Бимиш уставился на мальчика, потом стремительно повернулся ко мне. – Лучшая моя кобыла! Идем!

Значит, еще не конец. Я обреченно поспешил за коренастой фигурой назад во двор, где другой мальчишка стоял рядом с буланой красавицей. Я посмотрел на нее, и мое сердце словно сжала ледяная рука. До сих пор речь шла о пустяках, но это было серьезно.

Она стояла неподвижно и смотрела перед собой со странной сосредоточенностью.

Ребра ее вздымались и опадали под аккомпанемент свистящего, булькающего хрипа, и при каждом вдохе ноздри широко раздувались. Я никогда еще не видел, чтобы лошадь так дышала. С губ у нее капала слюна, и каждые несколько секунд она кашляла, словно давясь.

Я повернулся к мальчику.

– Когда это началось?

– Совсем недавно, сэр. Я к ней час назад заходил, так она была как огурчик.

– Верно?

– Ага. Я ей сена дал. И у нее все было в порядке.

– Да что с ней такое, черт подери? – воскликнул Бимиш.

Вопрос более чем уместный, но только я и представления не имел, как на него ответить. Я растерянно обошел кобылку, глядя на дрожащие ноги, на полные ужаса глаза, а в голове у меня теснились беспорядочные мысли. Мне приходилось видеть «подавившихся» лошадей – когда пищевод закупоривало грубым кормом, – но они выглядели не так. Я прощупал пищевод – все чисто. Да и в любом случае характер дыхания был иным. Казалось, что-то перекрывает воздуху путь в легкие. Но что?.. И каким образом?.

. Инородное тело? Не исключено, однако таких случаев мне еще видеть не доводилось.

– Черт подери! Я вас спрашиваю! В чем дело? Как по-вашему, что с ней? – Мистер Бимиш терял терпение, и с полным на то основанием.

Я обнаружил, что осип.

– Одну минуту! Я хочу прослушать ее легкие.

– Минуту! – взорвался тренер. – Какие там минуты! Она вот-вот издохнет!

Это я знал и без него. Мне уже приходилось видеть такую же зловещую дрожь конечностей, а теперь кобылка начинала еще и покачиваться.

Времени оставалось в обрез. Во рту у меня пересохло.

Я прослушал грудную клетку. Что легкие у нее в порядке, я знал заранее – несомненно, поражены были верхние дыхательные пути, – но в результате выиграл немного времени, чтобы собраться с мыслями.

Несмотря на вставленный в уши фонендоскоп, я продолжал слышать голос Бимиша:

– И конечно, это должно было приключиться именно с ней! Сэр Эрик Хоррокс заплатил за нее в прошлом году пять тысяч фунтов.