О любви

что звонит мне то и дело в 3 часа ночи;

вверх по старым ступенькам, полна жопа заноз,

размышляя о поэтах портмоне и пасторе,

и вот нависаю над печатной машинкой, как над стиральной,

и глядите глядите быки все еще гибнут

и жнут их и жрут

как пшеницу в полях,

а солнце черно как чернила, черные то есть чернила,

и жена моя говорит Брок, ради всего святого,

машинка ночь напролет,

как тут уснуть? и я забираюсь в постель и

целую ей волосы прости прости прости

иногда завожусь сам не знаю с чего

друг мой сказал что будет писать о

Манолете…[11 - Мануэль Лауреано Родригес Санчес (1917–1947) – популярный испанский матадор.

а это кто? никто, малыш, он уже умер

как Шопен или наш старый почтарь, или собака,

засыпай, спи давай,

и я ее целую и глажу по голове,

вот хорошая женщина,

и скоро она засыпает а я жду

утра.

На разок[12 - Рукопись, конец 1961 г.; стихотворение опубликовано в сборнике «Мадригалы из меблирашек». – Примеч. сост.]

новейшая железка свисая мне на подушку ловит

в окно свет фонаря сквозь алкогольную дымку.

я был чадом ханжи кто стегал меня пока

ветер тряс стебли трав видным глазу

размахом а

ты была

монастырской девчонкой и смотрела как монашки трясут

песок Лас-Крусеса из Божьих риз.

ты

вчерашний

букет так прискорбно

растерзанный. целую твои бедные

груди а руки мои тянутся к любви

в этой дешевой голливудской квартире где пахнет

хлебом газом и бедами.

движемся вспомненными тропами

по тем же старым ступеням стертым сотнями

стоп, 50 любовей, 20 лет.

и нам дадено очень малое лето,

а за ним —

снова зима

и ты волочешь по полу

что-то тяжкое и неуклюжее

и в туалете спускают, лает собака

хлопает дверца машины…

неизбежно сбежало, всё,

похоже, и я закуриваю

и жду старейшего проклятья

на свете.

Шалость издыхания[13 - Рукопись, 1962 г.; под названием «Красота пропала» стихотворение опубликовано в сборнике «Открыто всю ночь» (Open All Night, 2000). – Примеч. сост.