Под покровом тайны

Мама продолжала хозяйничать на кухне, ей нужно было сварить на завтра обед.

Сначала решила, как обычно, заняться вышивкой. Но сегодня ничего не получалось, мысли уходили в сторону, и я уже два раза укололась иголкой. С досадой бросила пяльцы с вышивкой в корзинку, где лежали вязки мулине, и рухнула на кровать.

Снова и снова переживала этот день, вспоминала, что сказал мне Саша, и что я ему ответила, периодически заливаясь краской, за свои слова и поступки.

Я, такая вся положительная ученица, и вдруг целую парня, которого видела в первый раз в жизни.

– Ой! А что же завтра надеть? – неожиданно пришло в голову, – придется, наверно, платьице крепдешиновое достать.

Я вскочила и начала стучать дверцами шифоньера. На эти звуки в комнату сразу зашла мама.

Она понятливо улыбнулась и сказала:

– Небось, платье свое ищешь? Оно вон в том углу висит. Я его недавно стирала. Осталось только погладить. Только осторожнее гладь, с изнанки, и утюг выключи, а то спалишь нечаянно.

Мама погладила меня по голове и присела на кровать.

– А тебе идет стрижка, папа у нас молодец, что посоветовал косы остричь. Зачем такие кудри скрывать. Кучеряшка ты моя! – ласково сказала она.

– Ага, буркнула я, – ничего хорошего, как утром волосы расчесывать, так плачу.

– Не понимаешь, ты ничего, – сказала мама, – все твои подружки через год или через два на бигудях спать будут, а тебе от природы такая красота дана.

Мама провела рукой по своим светлым волосам, гладко зачесанным назад и схваченным в тугой узел.

– Мамочка, что ты на себя наговариваешь, все у тебя хорошо, ты очень красивая, ответила я, уселась на кровать рядом с ней и прижалась к теплому боку.

Скрипнула дверь, и в комнату заглянул папа.

– Что-то мои девушки притихли, секретничаете? – спросил он с улыбкой.

– Лазарь, – сказала мама, – не мешай, можем мы немного о своем, о женском поговорить?.

– Говорите, говорите, – улыбнулся тот в усы, – но не забывайте про меня.

Иди уж, – махнула мама рукой, – сиди у ящика, ты теперь без него жить не можешь. Кстати пора нам уже другой телевизор купить. Я тут в магазине приценилась к «Рекорду» у него экран огромный, целых двадцать пять сантиметров по диагонали, может, озаботишься покупкой на следующей неделе.

Папа кивнул и закрыл дверь за собой.