Под покровом тайны

Суворов стоит с болезненной гримасой на лице, поднося к нему руки.

– Получи гадина, – крикнула я и со всей своей силы ударила ладонью по щеке Юрку Петрова.

Эффект был потрясающий, парня, как будто сдуло. Он тяжело упал на землю и проехал по ней пару метров.

Я удивленно смотрела на свою худенькую ладошку.

– Это что? Я так, оказывается, могу стукнуть! Быть этого не может!

Я оглядела еще раз неподвижно лежащего Юрку и торопливо зашагала в сторону дома, застегивая блузку.

Удалось пройти метров триста, как меня повело в сторону, застывший в неподвижности мир вновь пришел в движение.

– Только бы не упасть, не упасть!

Я шла, автоматически переставляя ноги, не понимая, что делается вокруг, понемногу слабость несколько уменьшилась, и мой шаг стал бодрее.

Когда подошла к двери квартиры и хотела позвонить, она уже открывалась. За дверями стояла мама. Она первым делом оглядела меня с ног до головы, потом отошла в сторону и пропустила к вешалке.

Я робко спросила:

– Мама, ты чего такая стоишь?

Какая такая? – переспросила та.

– Ну, уставшая. Злая, – уточнила я.

– Да не злая я нисколько, – начала оправдываться она.

Тут в коридор выглянул папа и бодро заявил:

– Тебе доча повезло, не слышала, что мне мама наговорила, за то, что тебя отпустил.

Сейчас она уже слегка успокоилась. А ведь сама на танцы в этом же возрасте бегала.

– Ну вы родители даете! – восхитилась я, – время почти двенадцать, а вы еще не спите, меня ждали?

– Конечно, – улыбаясь, сказал папа, – мать мне все шею мылила, а так бы я давно храпел.

– Да ладно тебе сочинять, – сказала мама, – сам тут по окнам бегал глядеть, мне только нервы трепал.

– Лена, – обратилась она ко мне, – на кухне ужин тебе оставлен, если хочешь, поешь и ложись, небось, все ноги отплясала?

Я кивнула и, сказав спасибо, пошла на кухню, старясь не опираться руками о стены.

На блюде, прикрытом тарелкой, лежал большой кусок вареной курицы и рис.

Я схватила его руками, и начала его есть прямо с костями.

– Лена, ты что делаешь! – раздался возмущенный мамин голос, – кто же так кости куриные грызет, все зубы поломаешь.

– Ой, прости мамочка, – извинилась я и продолжила трапезу. Но под подозрительным маминым взглядом кости пришлось откладывать в сторону.