О чем плачут мужчины

– И что тебе мешает?

Стефания встала и пересела за стол к Рите, вперив в неё пронзительный взгляд небесных глаз. Глаза у Стефании были светло-голубые, добрые, но остальная часть лица, тонко поджатые губы, волевой подбородок, не казались такими же мягкими, как взгляд и эти белоснежные локоны. Было в ней что-то и ангельское, и демоническое одновременно.

– Андреа вроде работает, неужели ты не можешь взять паузу? – спросила Стефания.

Рита посмотрела на неё и засмеялась. Она шутит? Наверное, она просто не представляет, как это, жить в Израиле, в маленькой стране, где жуткая конкуренция и как только ты расслабишься, тебя могут выпереть с крутой позиции и ты останешься позади.

Тебя вычеркнут.

– Это невозможно, я топ-менеджер, у нас две машины, и мы собираемся покупать жильё за два миллиона, – усмехнулась она.

Стефания пожала плечами.

– Вроде бы было за миллион. – Стефания отпила сок.

Рита смущённо пожала плечами: она не ожидала, что Стефания помнит, сколько стоит их дом.

– Да, сейчас, но Андреа хочет построить новый дом, хочет бассейн на крыше. – Рита грустно вдохнула. – Я не могу взять паузу, у нас совсем другая жизнь, – добавила она, не дополняя тем, что они с Андреа зарабатывают в пять раза больше, чем Микеле.

– Понятно, ну тогда ты не можешь позволить себе лежать в гамаке днём, – произнесла Стефания и выпила остатки сока.

10

Джессика

Стройная рыжеволосая женщина невысокого роста попрощалась с клиентом и закрыла полустеклянную дверь своего кабинета, двадцатиметровой студии, которую снимала последние три года.

Она привела поверхность удобной кожаной кушетки, в которой только что клиент признавался ей в своих самых страшных фобиях, в вертикальное положение, сняла синий пиджак в тонкую белую полоску, повесила его на плечики, зашла в ванную комнату, сполоснула лицо и, посмотрев на своё отражение в зеркале, тяжело вздохнула. Пять клиентов за день, так нельзя, это слишком энергозатратно, к тому же у неё совсем не останется сил на вторую работу, а это нехорошо, именно другую свою деятельность она считала истинным призванием.

Она всерьёз подумывала о том, чтобы закончить практику, перестать оплачивать аренду и заняться исключительно второй работой. Однако этот другой вид деятельности был сезонным, её услугами пользовались в основном приезжие, а на психологические сессии ходили и местные.