О, я от призраков больна

– Пошутил, – произнес Доггер. – Понятно. Если вы будете так любезны снять сапоги и пройти за мной…

Когда Доггер закрыл за нами дверь, Макналти замер в изумлении. Судя по всему, особенно его восхитили две величественные лестницы, ведущие на второй этаж.

– Вот это да! – сказал он. – Люди и правда живут в таких местах?

– Я пришел к выводу, что да, – ответил Доггер. – Сюда, прошу вас.

Я следовала по пятам, пока Доггер устраивал Макналти обзорный тур: столовая, музей огнестрельного оружия, Розовая комната, Голубая комната, Утренняя комната…

– В гостиную и кабинет полковника запрещено входить, – сказал Доггер, – согласно предварительной договоренности.

Я прикрепил маленький белый кружок к этим дверям в качестве напоминания, чтобы никто не нарушал… их приватность.

Он чуть не сказал «нашу приватность». Я уверена.

– Я передам всем, – сказал Макналти. – Никакого беспокойства. Мы тоже довольно замкнуты.

Мы прошли по восточному крылу и оказались в картинной галерее. Я наполовину ожидала, что она окажется как в моем сне: покрытой льдом пустыней.

Но помещение оставалось таким, каким было с незапамятных времен: длинная запутанная череда сердитых предков, которые, за несколькими исключениями (например, графиня Дейзи, как говорили, приветствовала гостей Букшоу, делая сальто на крыше в халате из китайского шелка), коллективно и постоянно пребывали в дурном расположении духа, которое никого не могло порадовать.

– Использование картинной галереи обсуждалось… – начал Доггер.

– Но чтобы никаких подкованных гвоздями сапог! – перебил его голос миссис Мюллет.

Уперев руки в боки, она окинула Макналти собственническим взглядом и добавила более мягко:

– Прошу прощения, Доггер, но полковник собирается отбыть в Лондон на филателистическое собрание. Он желает видеть тебя насчет консервированной говядины и тому подобного до отъезда.

«Консервированная говядина» – это кодовая фраза, означающая, что отец хочет одолжить денег на поезд и такси. Я обнаружила это, подслушивая под дверью отцовского кабинета.

Лучше бы я этого не знала.

– Разумеется, – сказал Доггер. – Извините.

И он исчез, как обычно.

– Вам придется постелить брезент здесь на пол, – продолжила миссис Мюллет. – Паркет – кажется, так они его называют: вишневое дерево, красное дерево, орех, береза, шесть разных видов дуба. Нельзя позволить рабочим топтать такой пол, понимаете?

– Поверьте мне, миссис…

– Мюллет, – сказала миссис Мюллет. – Первая буква «М».

– Миссис Мюллет.