О, я от призраков больна

Когда до него дошло, что он забыл взять их с собой, он высморкался.

– Будь добра, – сказал он.

Потом добавил, когда мы поднимались по ступенькам:

– Надеюсь, мы не помешаем. Ненавижу быть просителем, но иногда выбора нет.

Он имел в виду Синтию.

– Наше последнее предприятие потерпело крах, не так ли? Так что в этот раз надо постараться.

Теперь он, конечно же, подразумевал Руперта Порсона, покойного кукольника, чье представление несколько месяцев назад в приходском зале резко прервалось трагедией[14 - Флавия имеет в виду события, описанные в романе «Сорняк, обвивший сумку палача».

Бан Китс сидела на стуле наверху лестницы, оперев голову на руки.

– Боже мой, – сказала она, когда я представила ее викарию. – Я ужасно извиняюсь, кажется, у меня жуткая мигрень.

Ее лицо было белым, как снежная корка.

– Как печально, – произнес викарий, положив руку ей на плечо. – Сочувствую от всего сердца. Моя жена ужасно страдает от такого же недуга.

Синтия? – подумала я. От мигреней? Определенно это многое объясняет.

– Она иногда находит, – продолжал он, – что помогает теплый компресс. Уверен, что добрая миссис Мюллет с удовольствием сделает его вам.

– Все в порядке… – начала Бан Китс, но викарий был уже на полпути вниз по лестнице. – О! – Она всхлипнула. – Мне следовало остановить его. Я не хочу никому создавать проблемы, но когда я в таком состоянии, то едва могу думать.

– Викарий не против, – сказала я. – Он очень хороший человек. Всегда думает о других.

Ее лицо стало еще белее, если это возможно.

– О нет! – ответила она. – Он не должен ее об этом просить. У нее бзик по поводу благотворительности, терпеть ее не может. Что-то из детства, полагаю. Лучше скажите ему об этом, пока он не затронул эту тему. Иначе наверняка будет жуткая сцена!

Викарий уже возвращался, к моему удивлению, прыгая через две ступеньки.

– Откиньтесь назад, леди, и закройте глаза, – сказал он таким мягким голосом, которого я доселе у него не слышала.

– Мисс Китс сказала, что мисс Уиверн нездорова, – объяснила я, когда он приложил компресс к ее лбу. – Так что, наверное, лучше не упоминать…

– Разумеется. Разумеется, – отозвался викарий.

Позже я придумаю какое-нибудь безвредное извинение.

Голос позади меня произнес:

– Бан? Черт возьми…

Я резко обернулась.