Серые земли Эдема. Избранники Армагеддона – II

А ты ходил по странным дорогам и видел то, чего еще не видел никто. Другие не должны узнать, что скрывается за завесой, поэтому оставлять тебя здесь нельзя.

– Я уже пробовал выбраться, – сердито отвечаю я. – Так накостыляли…

– Тише, – говорит гость и почему-то глядит на часы, висящие над кроватью.

Я тоже смотрю на стрелки: девять. В прошлый раз мне сделали укол примерно в это время и ушли, оставив падать в тошнотворную темноту… Часы издают «тик», а потом еще раз. Странно, между звуками как будто проходит много времени.

Я жду нового щелчка, но монах трогает за плечо.

– Пора. Надевай пижаму и идем!

Наконец-то понимаю, что странно в его голосе – словно посвист ветра слышится в нем. Удивленно спрашиваю:

– Куда? Опять к доктору?

– Нет, – говорит монах. – Разве тебе не сказали, что держат в плену? Хотя да, кололи этот препарат…

Он кладет пальцы мне на лоб, из них будто прямо в мозг изливается холод.

– Я прочистил твою чакру аджня[3 - Один из семи энергетических центров организма, отвечает за повседневное, «тактическое» мышление], – голос звучит глухо в мертвой тишине.

 – Теперь ты начнешь вспоминать, но лучше сделай это потом. Сейчас нам пора.

– Почему я должен верить вам? Как вас зовут? – я безуспешно оглядываюсь в поисках пижамы и при этом чувствую странное оцепенение: мысли еле ползут, а глаза никак не сфокусируются.

Монах сильно дергает меня за руки – и я оказываюсь сидящим на кровати, с пижамой на плечах.

– Меня зовут Симон, – словно ледяной ветер свистит в ушах.

 – Считай, что меня попросили освободить тебя. В бумажнике твои документы, я кладу его в карман пижамы.

«А как же другие в этом санатории?» – хочу спросить я, но язык не повинуется, а руки едва попадают в рукава. Я теряю способность размышлять, даже сердце бьется редко и глухо. Едва могу встать и последовать за своим проводником, двигаться почему-то очень трудно. Симон уже у двери.

Тускло освещенный коридор кажется пуст. Но только кажется, когда подходим к выходу в холл, я вижу охранника в камуфляже.

Сидя за столом, тот равнодушно смотрит в нашу сторону. Глаза широко открыты, однако нас двоих словно не замечают.

– Он… спит, – свистящим шепотом произносит Симон. – Пошли быстрее.

Косясь на охранника, я обхожу стол. Нарастает странное ощущение: что-то вокруг не так… Мы минуем выход на веранду и спускаемся по лестнице в другой коридор. Здесь охранников двое. Сидят возле двери – наверное, выхода наружу, и глядят прямо на нас.