Обещание сердца

Как-то раз приятель позволил мне прокатиться на «Камаро» по гоночной трассе в Дейтоне, и это подарило мне одно из величайших впечатлений в жизни.

Что касается скрипки… На нас с Шарлоттой напали и украли ту, на которой она играла. Следующим утром мы отправились к моим родным в Коннектикут, и моя сестра Ава объяснила мне, что для музыканта уровня Шарлотты означает потеря инструмента. Да и сама Шарлотта, заливаясь слезами, однажды призналась, что чувствует себя так, будто потеряла конечность. Тогда я решил действовать.

– Ей нужно что-то исключительное, – объяснял я Люсьену по-французски, чтобы Шарлотта случайно не подслушала нас. – Но я не стану обращаться к родителям. Хочу оплатить покупку сам.

Люсьен колебался.

– Подобные скрипки стоят непомерно дорого. Конечно, ты можешь опустошить свои сбережения или взять деньги с накопительного пенсионного счета, но я не рекомендую делать ни того ни другого. Еще есть вариант…

– Продать «Камаро».

– Oui[2 - Да (фр.).].

Я все равно не мог на нем ни ездить, ни даже спрятать где-то и просто любоваться.

– Займись этим, – бросил я прежде, чем успел бы передумать и пойти на попятный.

И сейчас я мысленно готовился услышать, что машины больше нет. Какая разница, черт возьми? В конце концов, это ради Шарлотты. И тем не менее «Камаро» был последним напоминанием о моей прежней жизни. Реальным воплощением жизненного уклада, полного опасностей и движения, который для меня навсегда остался в прошлом.

– Ты нашел покупателя на «Камаро»?

– Точно. Получил довольно щедрое предложение. Сделка завершится к концу недели.

Мне казалось, что я почувствую себя в высшей степени дерьмово, но нет. Напротив, ощутил, будто с меня сняли тяжкое бремя.

«Вот так. Первый шаг, чтобы отпустить прежнюю жизнь. Здесь и сейчас».

– Со скрипкой сложнее, – продолжил Люсьен. – В аукционном доме «Кристис» в Гааге на торги выставлено изделие Йоханнеса Кейперса[3 - Один из самых известных создателей скрипки родом из Нидерландов.

– И?

– Прекрасная, исключительная скрипка.

Исключительная. Именно то, что заслуживала Шарлотта.

– Ладно. Можешь брать.

– Если бы все было так просто, – усмехнулся Люсьен. – Но я приложу все силы, чтобы инструмент оказался у нее до начала тура.

Что ж, с делами покончено. В комнате повисло молчание, и я почти услышал, как с лица Люсьена сползла улыбка.

– Ну, продолжай, – подтолкнул я.