Обещание сердца

Богу в моей темной вселенной, который однажды сказал: «Да будет свет». Так и случилось…

Шарлотте.

Свету в моей тьме. Причине, по которой я живу, а не существую. Ты для меня – рассвет каждого нового дня.

Мои бесконечные возможности.

Эти слова вызвали на глазах слезы. Я сморгнула их и открыла первую главу.

А после начала читать о главных увлечениях Ноя: адреналине, скорости, страхе, о его похождениях в «Планете Х» и извечной тяге к путешествиям, постоянно побуждающей отправляться в путь и познавать мир во всем его великолепии.

О событиях, что предшествовали несчастному случаю, а затем о самом происшествии и о последовавшем за ним мучительном погружении в боль и тьму. Раньше я и представить не могла, насколько тяжелым было выздоровление Ноя, – рисуемые его словами картины казались гораздо более яркими, чем те ужасные фотографии, которые я видела в Гугле. Встречались и совсем уж страшные определения: трепанация черепа и спинномозговая жидкость, шунты и шурупы, трансплантаты, в которых скопился гной… И боль. Очень много боли. Я едва ли могла осознать все то, через что пришлось пройти моему любимому.

Страницы расплывались из-за стоящих в глазах слез, но я продолжала читать о том дне, когда Ною сообщили, что слепота необратима. Дальше следовал душераздирающий список событий, мест и людей, которых он никогда не увидит, включая лица собственных детей.

Он писал о реабилитации и удивительной заботе мудрого терапевта по имени Харлан Уильямс, и мне тут же захотелось разыскать и обнять человека, который присматривал за моим Ноем в самые тяжелые минуты горя.

Я читала, как одинокий, потерявший надежду Ной прятался ото всех в таунхаусе в Нью-Йорке; о череде помощников, которых он пытался прогнать так же, как и родных.

Потом в книге появилась я. Ной описывал день нашей встречи, а после рассказывал о надежде и начале чего-то нового и хорошего. О нас. О беспорядочной, красивой, откровенной истории любви, которая началась, когда молодая женщина, искавшая лишь безопасность и немного покоя, чтобы успокоить разбитое сердце, пришла наниматься к нему на работу, а он не хотел ее брать.

Я читала, пока, наконец, не дошла до событий, из-за которых и взяла в руки рукопись, – до нашего расставания с Ноем, давшего ему возможность начать собственные поиски, призванные помочь обрести себя и вновь свести нас вместе.

Эта часть нашей истории была мне незнакома.