Обещания и гранаты

Очевидно, что Ариане не нужно стараться быть элегантной; для нее это так же естественно, как спать или дышать, и я невольно задумываюсь, от кого она унаследовала свою стать.

Определенно не от матери.

По крайней мере, не от той Кармен, которую я знал раньше.

Утонченность Елены, напротив, кажется результатом осознанного усилия; ей приходилось развивать свой интерес к искусству и прочим вещам, пока они не стали частью ее натуры, как рефлекс собаки Павлова на жизнь, которой она была вынуждена жить.

Легкая вуаль мрака покоится под ее тщательно отделанным фасадом, такая, из-за которой появляются синяки на костяшках и разбитые губы.

Она скрывает этот мрак, хоронит его в глубине, чтобы осчастливить семью и выполнить свои обязанности, но он там, умоляет, чтобы его выпустили на волю.

В глубине души мне любопытно, что для этого нужно.

– Моя сестра угодила в какие-то неприятности? – спрашивает Ариана, очевидно, все еще намереваясь добраться до дна этого союза. А я считал младшую главным инквизитором.

Стелла подходит к краю перил, замешкавшись у верхней ступеньки.

– Ари, – громким шепотом зовет она, жестом призывая сестру подняться обратно. – Оставь его в покое.

Взгляд ее темных глаз перемещается на меня, встречаясь с моим на миллисекунду, прежде чем быстро ускользнуть в сторону. Она неистово краснеет, и я усмехаюсь, хотя не знаю, почему меня забавит ее реакция.

Возможно, это мне кого-то напоминает.

Со вздохом ерзаю на скамье, поправляя лацканы своего пиджака.

Тиканье моих часов снова отстает от настенных, как сердечная аритмия, и я стискиваю зубы, пытаясь не обращать внимания на звук.

– Просто мне кажется, что происходит что-то странное, – говорит Ариана. – Ты можешь представить, чтобы Елена вышла замуж за… него?

– Не знаю, – бурчит Стелла. – Она и за Матео выходить не хотела.

– Да, но это хотя бы имело смысл. Они были вместе целую вечность.

– Ты серьезно? То есть она ему, конечно, нравилась, но мне всегда казалось, что Елена шла на все это без особых эмоций.

 – Стелла замолкает, явно о чем-то думая. – Мне кажется это более логичным, чем свадьба с Матео.

Из горла Арианы вырывается странный звук.

– Но он любил ее…

– Достаточно, дамы.

Мой голос низкий и тихий; от их перепалки и едва уловимого тиканья часов мои нервы напрягаются так, что, кажется, вот-вот лопнут. Сжимая пальцами край скамьи, я чувствую, как в кожу впивается заноза, гнев разливается во мне огненной волной.