Обещания и гранаты

– Елена, – медленно зову я, осторожно произнося каждый слог. – Ты в порядке?

Она остается неподвижной.

– Не люблю самолеты.

– Не любишь?

Покачав головой, она усмехается.

– Знаю, Риччи должны быть бесстрашными. По крайней мере, такими папа пытался нас воспитать. Поэтому и отправил на уроки самообороны, когда мы с сестрами были еще детьми. Видел бы ты, как загорелись его глаза, когда я впервые применила полученные знания на практике.

Я вспоминаю о разбитых кулаках и окровавленных губах, которые она, казалось, зарабатывала каждый раз, когда я появлялся в городе, на протяжении всех лет, как синяки казались неизменной чертой ее внешности.

Хотя, полагаю, когда растешь в мире, изобилующем им, сделаешь что угодно ради толики внимания.

– Так или иначе, – продолжает она. – Кулаки никак не смогут защитить меня от свободного падения в небе, поэтому я обычно избегаю перелетов.

Уверен, ей только на руку, что Рафаэль редко позволяет своей семье покидать Бостон.

– Знаешь, согласно статистике, у тебя куда больше шансов погибнуть в автокатастрофе, чем при крушении самолета.

– Скажи это Бадди Холли, Джону Кеннеди-младшему и Ричи Валенсу.

– Стоит упомянуть, что двое из этих людей погибли в одном и том же самолете. – Я указываю на нее пальцем. – Так что это не совсем верное сравнение. К тому же ты слишком юна, чтобы помнить об этом.

Елена тихо напевает под нос, выпрямляется и открывает глаза. Взгляд скользит по мне, словно запоминая каждый видимый дюйм моего тела.

– Ты убил Матео, – медленно произносит она.

– Мне пришлось. Он доставлял мне проблемы, и есть вероятность, что он как-то поспособствовал прорехе в охранной системе твоего дома.

– Вот на чем базируется твоя работа? – Она вскидывает бровь. – Вероятность?

Глубоко вздохнув, я кладу руки на колени и пронзаю ее мрачным взглядом.

– Нет, крошка. На самом деле каждое принятое мной решение было тщательно отработано после долгих размышлений.

– А свадьба тогда что? Флеш-рояль?

Вместо того, чтобы мгновенно ответить, я откидываюсь в кресле и тянусь к полке справа от меня, затем на ощупь нахожу потрепанный корешок книги, которую когда-то постоянно носил с собой.

Раньше я всегда записывал стихотворения из книги, затем вырывал их из своего журнала и оставлял на ее балконе несколько раз в год, когда приезжал в Бостон.