Обещать – значит жениться

Было видно, что ее забота о неблагополучных детях – искренняя. То же чувство двигало и Габриэлем, побуждая его помогать этим трудным подросткам, хотя он и не афишировал свою благотворительную деятельность.

Указав на свое платье, Этта продолжала:

– Я выбрала этот наряд, потому что он напомнил мне о Рождестве – празднике, исполненном семейных традиций, когда все родные собираются вместе. Именно потому это время года такое трудное для сирот. Деньги, собранные сегодня, помогут этим подросткам провести чудесное Рождество, а также заложат основу для их будущего, в котором они, надеюсь, смогут обзавестись своими семьями.

Гости зааплодировали, а Гейб шагнул вперед, окончательно решив, что Этта Мэйсон годится для той цели, которую он перед собой поставил.

Пробившись сквозь кольцо гостей, окруживших Этту, он подошел к ней, подметив мелькнувшее в ее глазах удивление.

– Впечатляющий спич.

– Благодарю.

– Не могли бы мы переговорить наедине, например, на террасе?

На долю секунды графу показалось, что мисс Мэйсон сейчас откажется, но она, чуть помедлив, кивнула.

Пять минут спустя они вышли на выложенную мозаикой террасу, и Этта восхищенно произнесла:

– Как здесь красиво!

Растения в больших керамических горшках были украшены разноцветными мигающими лампочками, над столиками висели красивые фонари, сияющие мягким волшебным светом, обогреватели гнали прочь ночную прохладу.

– Кавершемы знают толк в устройстве приемов. Чуть позже здесь, на террасе, будут танцы. Жаль, что вы уезжаете, не дождавшись окончания вечеринки.

Перед глазами Габриэля внезапно возник образ: он танцует на залитой лунным светом террасе, держа Этту Мэйсон в своих объятиях. Это видение было таким ярким, что граф невольно сделал шаг к собеседнице и почувствовал дразнящий ванильный аромат ее духов.

– Да, жаль.

На мгновение Габриэлю показалось, что Этта тоже представила их танцующими вместе, потому что их взгляды встретились, в ее глазах вспыхнул огонь, от которого у графа перехватило дыхание, но пламя тут же погасло.

Этта сжала губы, пробормотала что-то вроде «Черт!», подошла к деревянным перилам террасы и, сложив руки на груди, повернулась к Гейбу:

– Зачем вы позвали меня сюда?

В ее голосе прозвучало подозрение. Неудивительно.