Обмануть герцога

Клио действительно хорошо владела кинжалом, ведь когда-то она была самой знаменитой воровкой в Лондоне. Если понадобится, подумала Клио, она знает, что делать с кинжалом, хотя в глубине души надеялась, что такая возможность ей не представится.

Стук копыт тем временем приближался. Наверное, это путник, стремящийся в какое-нибудь более интересное место. И все же осторожность не помешает. Клио поднялась по выщербленным ступенькам лестницы, встала на цыпочки и выглянула из-под парусины.

Дождь наконец прекратился.

Воздух был напоен ароматом влажной земли, на листьях и цветах сверкали капли. Небо было еще серым, но сквозь тучи уже пробивались солнечные лучи. На старой, заросшей травой дороге показалась лошадь.

Крепко сжав кинжал, Клио отвернула парусину.

– Черт возьми, – пробормотала она, борясь с желанием ущипнуть себя. Ей казалось, что она спит и видит сон. Или, вернее, кошмар.

Огромный, черный как смоль конь был под стать лошадям, которые были, наверное, запряжены в колесницу Аида, когда он похищал беспомощную Персефону.

На нем восседал человек, который, как полагала Клио, должен был быть сейчас за сотни миль отсюда. Авертон. Это, несомненно, он. Его светлые волосы падают на плечи. Они длиннее, чем в тот день, когда Клио видела герцога в последний раз – в его йоркширском доме. На нем был черный костюм и высокие кожаные сапоги, издалека казалось, что человек и лошадь составляют единое целое.

Опасный человек. Он берет то, что хочет, не думая о последствиях.

Герцог подъехал к развалинам дома, так близко, что Клио видела его бронзовую от загара кожу, на которой блестели капли дождя и пота. Он огляделся, и лицо его было бесстрастным.

Клио почувствовала, как в ней разгорается ярость. Да как он осмелился явиться сюда, после всего, что случилось в Англии! Как он посмел вторгнуться в ее дом, в ее святилище? Прежние чувства – страх, гнев, изумление – проснулись в ней. Она больше не в силах была молчать.

Отбросив парусину, Клио взлетела по ступенькам с кинжалом в руке, словно готовясь вступить в бой.

– Что вы здесь делаете? – крикнула она. – Это частная собственность, и я требую, чтобы вы немедленно убрались отсюда!

Авертон посмотрел на нее, но выражение его лица не изменилось. Он вообще редко выказывал свои чувства, даже когда стоял лицом к лицу с ворами, забиравшимися в его дом. Лишь несколько раз Клио видела, как он сбрасывал маску светского безразличия, под которой кипели страсти.