Обрученная

 – Здесь уже несколько веков проходит церемония коронации английских королей».

Вестминстерское аббатство, подумала Кейтлин. Они оказались в Англии, а точнее, в Лондоне.

Осознание этого факта совершенно сбило её с толку. Эта страна была удивительной и великолепной. Кейлин всегда мечтала побывать в Англии, но ей никогда не представлялось шанса. Некоторые из её друзей бывали здесь, и она, конечно же, видела фотографии страны в интернете. Учитывая многовековую историю английского государства, сейчас ей казалось вполне логичным, что они отправились именно сюда.

Аббатство имело богатую историю, и Лондон был богат на подобные старинные здания. Какой же сейчас год?

«Какой сейчас год?» – нервно спросила Кейтлин.

Женщина шла так быстро, что уже пересекла массивную часовню и вошла в очередной сводчатый коридор, заставляя Кейтлин и Калеба прибавить шагу.

К её удивлению, длинный, каменный коридор вывел их к монастырю. По обе стороны его стены украшали статуи и открытие арки. Сквозь арки был виден небольшой внутренний двор.

Он напомнил Кейтлин все те монастыри, в которых ей уже приходилось бывать. Со временем она научилась находить красоту в их простоте, пустоте, сводчатых стенах, колоннах и ухоженных двориках. Все они были пристанищем от тревог внешнего мира, являясь местом для молитвы и молчаливого созерцания.

Женщина, наконец, остановилась и обернулась. Она посмотрела на Кейтлин большими, добрыми глазами.

«Мы находимся на рубеже веков», – ответила она.

Кейтлин на мгновение задумалась.

«И какой сейчас век?» – спросила она.

«Шестнадцатый, конечно. Сейчас 1599 год».

1599 год, повторила про себя Кейтлин. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Как всегда, она пожалела о том, что плохо училась в школе. В прошлый раз она отправилась из 1791 года в 1789-й. Сейчас они оказались в 1599 году. Почти 200 лет разницы.

Кейтлин подумала, что даже в 1789 году многие вещи казались ей до боли примитивными: города не знали таких прелестей цивилизации, как канализация, дороги были грязными, а людей мало заботила собственная гигиена.

Ей было сложно представить, насколько примитивным должен был быть мир двумя веками ранее. Она была уверена, что в этом веке она вряд ли найдёт хоть что-то знакомое ей из будущего. От этой мысли она почувствовала себя одиноко и неуютно. Как хорошо, что сейчас с ней был Калеб. Если бы не он, ею бы точно овладело отчаяние.

В то же время здание аббатства и монастыря казались ей до боли знакомыми.