Огнем и мечом

Голоса в кучке смолкли – очевидно, там происходило совещание.

– Подите сюда, – крикнул вахмистр, – не бойтесь! Послов не бьют, и они не бьют.

Снова послышались шаги, и через минуту из темноты выступило несколько десятков человек По смуглой коже, небольшому росту и кожухам, вывернутым шерстью вверх, поручик понял, что большая часть их – татары; казаков же было всего несколько человек В голове Скшетуского молнией пронеслась мысль, что если татары на Хортице, то Хмельницкий, должно быть, вернулся из Крыма.

Впереди всех стоял старый запорожец исполинского роста, со страшно свирепым лицом. Он подошел ближе к огню и спросил:

– А кто из вас посол?

Запорожец был, очевидно, пьян, так как кругом распространился сильный запах водки.

– Кто же из вас посол? – повторил он.

– Я! – гордо ответил Скшетуский.

– Ты?

– Разве я тебе брат, что ты мне говоришь «ты»?

– Знай, грубиян, вежливость, – вмешался вахмистр. – Всегда говорят «ясновельможный пан посол».

– Погибель вам, чертовы сыны! Чтобы вам Серпягова смерть, ясновельможные сыны! А вы зачем к атаману?

– Не твое дело! Знай одно: веди меня скорей к атаману, если хочешь, чтобы твоя шея осталась цела.

В эту минуту из толпы выдвинулся вперед другой запорожец.

– Мы тут по воле атамана, – сказал он, – стережем ляхов, а кто сунется, того велено вязать и вести к нему, вот мы и сделаем это.

– Кто едет добровольно, того вязать нельзя.

– Надо, такой приказ.

– А знаешь ли ты, холоп, что значит особа посла? Знаешь ли, кого я представляю?

А старый великан сказал:

– Мы отведем посла только за бороду, вот так! – и с этими словами протянул руку к бороде поручика, но в ту же минуту застонал и, словно пораженный громом, свалился на землю.

Скшетуский рассек ему чеканом голову.

– Коли! Коли! – завыли в толпе яростные голоса.

Княжеские казаки бросились на помощь своему начальнику, загремели самопалы и крики «коли! коли!» слились с лязгом железа. Началась беспорядочная свалка.

Но вдруг в глубине острова послышались крики многочисленных голосов; к нападающим подоспела помощь. Еще минута – и она опоздала бы, потому что казаки Скшетуского брали верх.

– К лодкам! – крикнул громовым голосом Скшетуский.

Его приказание было исполнено в мгновение ока.