Огни на Эльбе

Здесь все осталось таким, каким было при тесте – прежде это был его кабинет. Тяжелая дубовая мебель хранила память о многолетней работе династии Карстенов.

– Почерк у тебя совсем как у твоего отца, вплоть до последней завитушки, тебе это известно? – спросила она.

Альфред продолжил писать, но по легкому движению его бороды Зильта поняла, что муж улыбается. Закончив предложение, он отложил ручку и откинулся назад, так что его голова оказалась на ее груди.

– Правда?

Она поцеловала его в щеку и обняла, одной рукой слегка опираясь на его плечо.

– Впрочем, ты так похож на него во всем остальном, что это не должно никого удивлять.

– Чего нельзя сказать о наших детях, не так ли? – вздохнул он, и Зильта грустно кивнула.

– Сегодня Лили сумела всех озадачить. До сих пор в голове не укладывается! О чем она только думала?

Муж с серьезным видом покачал головой:

– Она поставила под угрозу репутацию семьи!

– Справедливости ради – это не только ее вина, – заметила супруга. – Франц уехал без нее и…

– У Франца не было выбора.

Он мне все рассказал: Лили даже не удосужилась одеться к тому моменту, когда им пора было ехать! Вдобавок он не знал, что Сильвер хромает и она не сможет взять коляску. Но прости, дорогая, я тебя перебил. – Заметив, что Зильта смотрит на него с укором, он жестом велел ей продолжать.

– Я лишь хочу сказать, что нужно учитывать все обстоятельства. Лили сделала это не нарочно, ты же знаешь. Она не хотела никому причинить вреда, просто иногда…

– Она совсем не думает о последствиях своих поступков.

А ведь она уже не ребенок, боже мой, она помолвлена! Барышня, а ведет себя, как строптивый гимназист.

Зильта кивнула. Ей больше нечего было сказать в защиту Лили.

– Я тоже не знаю, что на нее нашло, – тихо проговорила она.

Ее раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, она и сама была возмущена поведением дочери. Увидев, что Лили приехала на велосипеде, она едва не лишилась чувств от ужаса. Но вместе с тем Зильта хотела защитить дочь от отцовского гнева, который в любой момент грозил прорваться наружу.

К тому же – для того, чтобы признаться себе в этом, ей потребовалось некоторое усилие – Зильта восхищалась бесстрашием Лили, которого так не хватало ей самой. Она никогда не осмелилась бы на что-то подобное – все ее бунты начинались и заканчивались у нее в голове. Тогда как Лили…

Зильта не говорила об этом с Альфредом, но ей было неспокойно. Она чувствовала, что мир стоит на пороге больших перемен.