Огни на Эльбе

Во время занятий герр Кляйнляйн снова и снова вызывал Эмму к доске под предлогом проверки ее знаний. На большинство его вопросов она невозмутимо давала верные ответы. Но в те немногие разы, когда девушка все же ошибалась, он поправлял ее с плохо скрываемым удовлетворением.

На следующее утро Лили сидела за столом, тоскливо ковыряя яичницу. Аппетита не было совершенно. Она задумчиво сделала глоток чая со сливками, затем бросила в чашку кубик леденцового сахара. Ее ждал очередной теплый летний день. Окна столовой были открыты настежь, комнату наполнял аромат цветущего сада, переплетавшийся с запахом кофе и свежих булочек.

Родители вполголоса обсуждали предстоящий летний бал, Франц, не замечая ничего вокруг, читал газету, а фройляйн Зёдерлунд сидела на привычном месте рядом с Михелем, помогая ему управляться с приборами.

С момента крещения корабля прошло уже несколько дней, но в семье по-прежнему царило подавленное настроение. Хотя Лили не лишали привычной заботы, она сполна ощутила разочарование родителей, которые теперь относились к ней с прохладной отстраненностью.

Большой удачей было уже то, что бабушка не спустилась сегодня к завтраку. Хотя старая дама сильно страдала, ее болезнь в каком-то смысле была благословением для семьи, препятствуя ее появлению в столовой. Бабушка не могла самостоятельно передвигаться по лестнице, так что обычно ее носили слуги, но в плохие дни она предпочитала вовсе не покидать свои покои. Сегодня Лили была рада этому как никогда – накануне бабушка устроила ей настоящую взбучку. Да и всем остальным было спокойнее, когда Китти Карстен не было рядом.

В комнату вошла Герта и, увидев полную тарелку Лили, неодобрительно приподняла бровь. Кухарка работала у них еще с тех пор, как Франц был маленьким, и Лили любила ее, как родную бабушку. Это была худая, как палка, высокая женщина с седым пучком волос и двумя прямыми морщинами вдоль щек, придававшими ей строгий вид, который совсем не соответствовал ее натуре. Лили часто сидела с ней на кухне, наблюдая, как она месит тесто или чистит рыбу, и философствовала с ней о жизни и о своих текстах.

Герта проявляла живой интерес ко всему, что Лили читала и писала, и девушка с радостью рассказывала ей об этом.

Герта пригрозила ей пальцем, намекая, что надо поесть, а затем спросила:

– Могу я принести еще что-нибудь для господ?

– Большое спасибо, Герта, ничего не нужно! – улыбаясь, ответила Зильта. – Рыба сегодня особенно удалась. Можешь передать Лизе, что мы закончили.