Огни на Эльбе

Франц поднялся со своего места и теперь стоял позади отца, скрестив руки на груди, и тоже читал. Из-за газеты Лили не видела выражения лица Альфреда, но зато она видела, как по мере чтения все больше застывает лицо брата.

Франц поднял голову и на мгновение бросил на нее такой сердитый взгляд, что она, не выдержав, опустила глаза. Через несколько секунд отец сложил газету. Его губы подрагивали.

– Что ж… Опасения Франца подтвердились, – сказал он, избегая взгляда Лили.

– Что такое, дорогой? – встревоженно спросила Зильта.

– Мы в прессе. И статья… ну, скажем так… не самая доброжелательная.

– Кампания по шельмованию, вот что это такое! – прогремел Роберт, и немного кофе пролилось на белую скатерть. – Репортер вам знаком?

Франц и Альфред одновременно покачали головами.

– Фридрих Рихтер. Впервые слышу. Его не приглашали на крещение.

– Мы не можем этого так оставить. Нам нужно сейчас же выработать план для дальнейших действий! – Роберт встал и одним глотком опустошил свою чашку.

– Верно! – Отец тоже встал.

Все трое, не промолвив больше ни слова, вышли из комнаты, и только Альфред немного замешкался.

– Матери не сообщать ни при каких обстоятельствах! – предупредил он. – Если она увидит статью, да поможет нам Бог!

С этими словами он закрыл за собой дверь. За все это время он даже не взглянул на дочь. Никто не сказал этого вслух, но Лили и так было ясно: в статье говорилось о ней.

Глава 5

Ожидая, когда ему нальют пиво, Франц стоял у барной стойки в клубе «Единство», когда на плечо ему легла чья-то рука.

– Людвиг! – Он заставил себя улыбнуться.

– Франц, дорогой мой! У тебя есть минутка?

– Разумеется, – кивнул он. – Пройдем в игровую?

Они взяли свои напитки и удалились в комнату, обшитую панелями, где несколько господ в черных костюмах, окутанные клубами табачного дыма, играли в карты. Минуя игроков, Олькерт направился к столику в углу, и Франц, нервничая, последовал за ним.

Он молился, чтобы речь не зашла о помолвке. До сих пор Олькерт в согласии с традицией вел все переговоры через отца. А теперь Францу придется сказать ему в лицо, что он не хочет жениться на Розвите, и он предчувствовал, что это будет непросто. Вдобавок его бесило, что Олькерт пытался давить на него только потому, что их совместные планы не удавалось воплотить в жизнь в ближайшее время.