Огонь давней любви

– Знаешь, мне нужна хозяйка, которая устроит ужин.

– Так она согласилась?

– Да. Старалась отделаться от меня, а потому я сказал, как ужасно ты по ней соскучилась и будешь разочарована, если она не придет. Она забавная, предана своей работе и отчаянно держится за образ врача. Но я думаю, ей нужен кто-то, кто заставит выйти из зоны комфорта.

Так сказать, соучастник преступления. По мере того, как он говорил, выражение лица Кристины становилось все более возбужденным, а потом она просияла:

– Значит, ты в ней заинтересован! Я так и знала.

– Нет, мэм, вы ошибаетесь. – Он не допустит и намека на секс с Эйвери и меньше всего на свете хотел бы примерить на себя роль добродушного провинциального супруга. – Можешь спрятать образ хитроумной свахи. Не бывать этому. Никогда. Версия пресловутого «жили долго и счастливо» не для меня.

– Так же говорили Эйден и Джейкоб.

– Я не шучу, я хочу стать ей другом, и только. И очень ей обязан.

– Ты только береги ее, будь деликатнее. Честно говоря, после всего, что пережила, она заслуживает большего, чем просто немного свободы и веселья.

– С тех пор как умерла ее мать, судьба была с ней жестока?

– О, она была жестока задолго до этого.

– Как так вышло, что, приезжая сюда, я ничего не слышал о ней?

– Да нечего было слышать. Она отправилась учиться в колледж, и все шло неплохо до того лета, когда она окончила второй курс. Именно тогда у ее матери обнаружили рак. Она встречалась с парнем, и довольно долго, но с головой ушла в учебу, чтобы раньше окончить колледж, и он потерял к ней интерес.

Ужасно. Ее оставили в тот момент, когда она больше всего нуждалась в поддержке.

Кристина невидящим взором смотрела в пространство.

– Она проводила дома ровно столько времени, сколько позволяла учеба, а через полтора года окончила колледж, вернулась домой, стала усердно работать, завоевывая клиентуру, и заботиться о матери.

– Как долго болела ее мать?

– У нее был период ремиссии, примерно пару лет. Она умерла почти два года назад.

– Да, немалый срок. Ей пришлось долго заботиться о ней.

– Да.

В комнате воцарилась тишина, которую лишь иногда нарушал звон серебряных приборов о тарелки. Наконец Кристина нарушила молчание:

– Она всю себя вложила в Блэк-Хиллз и заслуживает гораздо большего для себя самой. И я рада видеть, что она не собирается сдаваться.

Люк вдруг вспомнил первый ужин здесь и подумал о том, как равнодушно отреагировала Эйвери, когда Марк положил руку ей на спину.