Одесская антология в 2-х томах. Том 2. Этот город величавый был написан, как сонет… ХХ век

Разве в жене это недостаток?!

Чтоб говорить по-одесски, вы должны знать, что такое «хвостит» и «телепается».

Увидав, что у дамы готова слететь шляпа, вы должны сказать:

– Madame, придержите вашу шляпу: она телепается.

На что она ответит вам с очаровательнейшей в мире улыбкой:

– Merci вам, monsieur. Это оттого, что на дворе сильно хвостит.

«Хвостит» значит дует, «телепается» – колышется, а «на дворе» – значит на улице.

Здесь смело говорят:

– Я ещё не ходила сегодня на двор.

И это значит только, что она не была ещё сегодня на улице.

«Не имела гулять».

О, добрые немцы, которые принесли в Одессу секрет великолепного приготовления колбас и глагол «иметь».

– Я имею гулять.

– Ты имеешь смеяться.

– Он имеет соскучить.

– Мы имеем кушать.

– Вы не имеете кушать.

– Они имеют говорить глупости.

В Одессе всё «имеют»… кроме денег.

Когда вас спрашивают:

– С чем monsieur хочет чай: со сливками или с лимоном?

Вы обязательно должны ответить с любезной улыбкой:

– Без ничего!

Везде чай пьют «безо всего», но в Одессе не поймут этого выражения.

Кроме того, вы должны говорить «тудою и сюдою», чтоб не быть осмеянным, если скажете «туда и сюда».

– Monsieur куда идёт? В театр или в цирк?

Обязательно надо сказать:

– И тудою, и сюдою!

Конечно, если вы не хотите, чтоб за ваше «и туда, и сюда» над вами не посмеялись как над невеждой, не знающим русского языка!

Тонкая деликатность обращения не позволяет одесситу сказать даже такое, в сущности, невинное слово, как «сосиски» или «колбаса».

Всюду эти слова говорятся даже при барышнях-невестах.

А в Одессе вам предлагают в начале ужина:

– Не хочет ли monsieur немножко сосиссонов?

И в конце:

– А не хочет ли monsieur кусочек фромажа?

– Мы ужинали вчера сосиссонами и фромажом.

Даже ещё лучше сказать:

– Мы супировали вчера сосиссонами и фромажом.

Это будет уже совсем, говоря по-одесски, «что-нибудь особенное».

Точно так же, как деликатнее сказать «динировали», а не обедали.

Ведь пишут же здесь, что «артист бисировал свою арию».

Если можно «бисировать», отчего нельзя «динировать»?

Это в тысячу раз деликатнее, чем «обедать», и гораздо более идёт к городу, где никто не «ест», а кушает! Даже рабочий на эстакаде «кушает» тухлую селёдку.

Таков этот одесский язык, как колбаса, начинённый языками всего мира, приготовленный по-гречески, но с польским соусом.