Роза севера. Избранники Армагеддона III

Человек в серой форме зловеще хмыкнул, выложив на стол обе карточки Варламова, на изумруд поглядел с удивлением. Отец Вениамин тоже лишился карточки, ножа и аметиста. Сидевший за столом полицейский оставил карточки перед собой, а камни смахнул в ящик. Прощай, подарок Хозяйки.

– Все ясно, шпионы из Московии, – довольно сказал полицейский. – Фальшивые документы, деньги, драгоценные камни. Отдохните пока в камере, а вечером с очередной партией расстреляем.

– Побойтесь Бога! – возмутился отец Вениамин. – Мы пострадавшие, летели из Сталинграда, а самолет сбили.

– В самом деле, – сказал Варламов. – Свяжитесь со Сталинградом, там подтвердят, что мы в списке пассажиров рейса на Хабаровск.

Полицейский снова хмыкнул и сделал знак увести. Провели по длинному коридору, похоже в другое здание. Камера оказалась отдельной, видимо для важных подозреваемых. Варламов сел на откидную кровать, на душе было муторно: неласково встречала его родина. Когда-то в этих местах воевали красные с белыми, а теперь Московская автономия с Уральской.

Только недавно радовался, поговорив с Джанет… Отец Вениамин стал в углу на колени и стал истово молиться. «Аз грешен есмь…» – то и дело повторял он. Но усердным подвижником священник не был, скоро поднялся.

– Все в руке Его, – философски сказал он. – Захочет, помилует. А ты исповедоваться не хочешь?

– Я в протестантскую церковь иногда хожу, – ответил Варламов, – мать была американкой. А у них не принято.

– Да ну? – удивился отец Вениамин. – То-то, гляжу, никогда не крестишься.

А надо бы, приблизилось время конца мира сего.

– Вряд ли, – на Варламова нашел дух противоречия. – Когда была прошлая война, многие думали, что настал конец света. Всё, как в Библии: «и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь». Прямо эффект «чёрного света» описан…

Сразу заболела голова. – Скорее всего, конец света откладывается, – поморщился он. – И похоже, не в первый раз.

Отец Вениамин покачал головой: – Придет Иисус Христос, как обещал.

И поделит людей на овечек стада своего и козлищ окаянных.

Варламов представил попа расстригу в облике овечки и прыснул. Нервы стали ни к черту.

– Мне кажется, это и в самом деле предполагалось, – чуть погодя сказал он. – В первые века христианской эры. Возможно, сам Христос упросил Отца повременить, из любви к людям. Так что процесс получился… более растянутым во времени.

Вспомнилась загадочная госпожа Сада и холодноватая Хозяйка Медной горы.