Одна из нас мертва

В нем было шесть футов и два дюйма роста, и он был похож на яппи[4 - Яппи – обозначение людей (как правило, оно касается молодых неженатых мужчин), которые работают на высокооплачиваемой должности в крупной компании или имеют успешный собственный бизнес и при этом ведут модный и дорогой образ жизни.] из Новой Англии, который здесь, на Юге, смотрелся совершенно неуместно, но он все равно держался очень уверенно.

– Ты опоздал. – Я хлестнула плеткой по золотистому белью, которым была застелена огромная кровать.

– Я знаю, знаю. – Он скинул с ног ботинки, снял брюки и рубашку и поднял руки, будто сдаваясь мне. – Меня задержал пациент.

– Никаких оправданий. Встань на колени, – приказала я, и он повиновался. – На четвереньки.

Он слушался меня беспрекословно, потому что я хорошо выдрессировала его. Я подошла к нему и принялась хлестать его по спине, плечам, заду и бедрам – пока он не произнес наше стоп-слово, вернее, стоп-слова.

– Карен – сучка! – завопил он.

Я тут же перестала хлестать его и улыбнулась.

Я заранее написала ему на телефон наши новые стоп-фразы. Его тело было испещрено красными полосами, лицо покраснело из-за того, что он задерживал дыхание, противостоя болевым сигналам. Обычно я не секла его с такой силой с самого начала, но он рассердил меня своим опозданием, а за обедом меня рассердила Карен.

– Что ты хочешь сделать со мной? – Я сунула плетку под его подбородок и толкнула его голову вверх.

– То, что вы позволите мне сделать, миссис Новак.

– Сегодня я настроена великодушно. – Я вскинула бровь. – Встань!

Он встал, полностью выпрямившись, и его пенис сделал то же самое. Я отлично умела его возбуждать, знала, чего он хочет, и знала, как получить то, чего хочу я сама.

– Сначала я хочу получить мое содержание, – самодовольно ухмыльнулась я и протянула руку за своей платой.

Он достал из кармана брюк свой бумажник и, взяв из него деньги, вложил их в мою руку. Мне не нужно было их считать, чтобы знать, что здесь намного больше двух тысяч долларов.

Я бросила деньги на кровать, пока он ждал моего следующего повеления.

Я показала на купюры, разбросанные по моему шелковому постельному белью.

– Эти деньги.

– Да, – кивнул он.

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня на них.

Больше никто из нас не произнес ни слова. Он поднял меня, бросил на кровать, срывая с меня корсет, сетчатые колготки и стринги. Он оставил на мне туфли на высоких каблуках, а я не выпустила из руки плеть.