Одна из нас мертва

– Детка, ты явилась в этот салон, на ее территорию, и затеяла свару с Шеннон. Мне кажется, в такой ситуации это тебе следует извиниться. И знаешь, до выхода у нас остается еще час. Если ты позвонишь ей сейчас, возможно, она сможет заскочить к нам и сделать тебе прическу и макияж.

– Я не хочу, – ощетинилась я. Но он был прав. Хотя, когда речь шла о его собственных психологических проблемах, он порой бывал очень вспыльчивым, на мои проблемы он часто смотрел довольно здраво.

– Ну и что с того? Сам я делаю кучу вещей, которые мне не хочется делать.

Такова взрослая жизнь, Оливия.

Я посмотрела на него волком и сложила руки на груди.

– А каковы твои отношения с новой женой Брайса, Кристал? – спросил он, сменив тему.

Я встала из-за своего туалетного столика и принялась ходить взад и вперед.

– Не знаю.

– Как это – не знаешь? Что ты имеешь в виду?

Я достала из большого стенного шкафа пару платьев и положила их на нашу огромную кровать. Она была застелена роскошным шелковым постельным бельем и безразмерным стеганым одеялом с наполнителем из гусиного пуха.

– Я имею в виду, что оба раза, когда я общалась с ней, что-то шло не так. Но это была не моя вина. В первый раз меня разозлила Карен, а во второй это сделали Шеннон и Дженни. К тому же из-за этого моего нового поста я в последнее время вся на нервах.

– Ох, да брось ты. – Дин встал, взял меня за руки и притянул к себе: – Тебе нужно ладить с этими женщинами, быть с ними любезной. Оставь эти разборки, или в конце концов ты станешь таким же изгоем, как Шеннон.

Разве ты этого хочешь? – Он приподнял мой подбородок и заглянул мне в глаза.

– Нет, – сказала я, понурив голову. Его вопрос явно носил риторический характер, но Дину нравилось притворяться умным, задавая дурацкие вопросы, которые не требовали ответа. Он знал, что меня страшит только одно – что окружающие будут считать меня хуже других. Я не боялась смерти. Я боялась стать никем.

– Вот и хорошо. Тогда начни с того, чтобы позвонить Дженни и извиниться перед ней.

И пожалуйста, давай сегодня вечером обойдемся без драм. Просто будь милой и приятной. Ты способна вести себя мило и приятно? – Он снова приподнял мой подбородок, так что наши взгляды встретились опять. Дин знал меня как свои пять пальцев. Ему было известно, что я умею казаться не такой, какая я есть. Еще один дурацкий риторический вопрос.

– Я могу попытаться, – ответила я, закатив глаза.

– Молодчина. – Он поцеловал меня в лоб и отошел. – Я буду внизу.