Озомена

Глава 7

Трежа

По ночам, когда приходит дух, я просыпаюсь. Раз – и уже открыла глаза. Словно кто-то похлопал меня по ноге. Я крадучись подползаю к задней двери и открываю ее. Луна еще не полностью пузатая, но достаточно яркая.

– Что тебе надо? – спрашиваю я. Страх пытается одолеть меня, но мне нельзя бояться, иначе быть беде.

Он больше не притворяется человеком, и я вижу полоску воздуха между его ногами и землей. Он не отбрасывает тень. Он снимает шапочку и чешет голову, рука у него длинная и тощая, как паучья лапа.

– Что мне надо?

Он снова надевает шапочку – она черная и скроена в точности как у Ннамди Азики?ве[48 - Азики?ве, Бенджамин Ннамди (1904–1996) – нигерийский политик, первый президент Нигерии.], только украшена сверкающими золотыми письменами. Когда мы в последний раз беседовали, он тоже был в этой шапочке, только при свете дня письмена казались серебряными.

– Я принес тебе подарок, – говорит он. – Хотел раньше отдать, но ты убежала. А что убежала-то?

Он протягивает мне подарок.

Судя по запаху, это окпа вава[49 - Окпа вава – пудинг из бамбарского земляного ореха.] с добавлением перца и пряностей. Чувствую, как рот заполняется слюной.

– Спасибо, но я не хочу.

Он вздыхает. Из его рта, словно из морозилки, вылетает холодный пар, а еще дух пахнет вяленой рыбой и опилками. Интересно, духи вообще дышат или как? Незнакомец развязывает пакет с окпой[50 - Окпа – бамбарский земляной орех.], берется за перекрученные ручки, пакет вертится и раскрывается.

Незнакомец гладит рукой окпу и приговаривает, отламывая кусочек:

– Теплая, как материнская грудь.

Даже слушать противно, тьфу. Но вокруг меня распространяется манящий аромат, прямо сил нет.

Незнакомец жует окпу и дышит на меня ею, потом проглатывает.

– Ты звала меня, вот я и пришел. Так вот я и спрашиваю: чего ты хочешь?

– Я? Я вас не звала.

– Нет, звала.

– Когда же?

– Когда сидела на земле и проклинала мальчишек, что украли твои деньги. Ты же хотела их наказать, разве нет? Ты что, забыла собственные слова?

Он продолжает есть окпу, ее остается все меньше и меньше.

– Ну да неважно. Главное, что ты меня звала, я пришел, так что давай торговаться.

– Торговаться? – Тут я призадумалась. – Если я вас действительно звала, тогда где мои деньги?

При тусклом свете луны я не могу разглядеть его глаз, но вижу, как он заинтересованно выпрямляет спину.

– Так ты хочешь вернуть эти деньги? Я правильно понял?

Ему нельзя верить.