Озомена

Со временем и она станет такой же. От змеи может родиться только змея.

Я понимала, что он врет, вот дурак, он просто врал и не краснел. Какая еще водяная кровать? В нашем доме не было ничего подобного. Мы пользовались такими же матрасами, как и все остальные. Помню, папа говорил, что у дядюшки Нгози завидущие глаза. Даже если б папа ополовинил свои деньги, отдав их дядюшке Нгози, тому все равно было бы мало. Вот такой он человек – вечно завидует. И как тетушка Оджиуго вышла за такого? Думаю, вся беда из-за недостатка образования.

Вот если я не продолжу учебу, стану такой же темной, как и он.

Видать, дядюшка пил воду горьколиста[54 - Горьколист, или вернония, – лекарственное растение.], потому что он вдруг начал портить воздух, а тетушка заверещала и потребовала, чтобы я ушла – мол, ей надо поговорить с мужем наедине. Я вышла, а он так орал, что мне каждое слово было слышно. Речь его резала ухо, но тетушка Оджиуго удивила меня еще больше, я видела по ее лицу. Ладно бы ее муж с его грязными планами насчет меня (так судачили люди).

Но чтобы тетушка… Она пыталась закрыть его рот рукой, говорить потише, и я понимала, что на самом деле она верит во все эти гадости про моих родителей, но просто не хочет позора для семьи.

И вот сижу я возле дверей и слушаю все это. Голос дядюшки Нгози подобен пестику, гремящему в ступке, тетушка же говорит тихо, вкрадчиво. Потом они оба замолчали, и дядюшка издал какой-то странный звук.

Наконец они вышли из дверей, дядюшка вытирал рот, а тетушка поправляла завязки на своем платье с запахом.

И по ее глазам я поняла, что она бросает нас, уезжает с мужем навсегда. Вечером, ложась спать, я увидела, что дядюшка Нгози выплеснул свой гнев, плюнув на наш пол, какая гадость. Я убрала все тряпкой и вернулась в кровать. Первый раз я спала на подстилке, потому что маме тесно и она брыкается во сне. Поэтому у родителей и была огромная кровать – они даже специально ходили на фабрику и заказывали матрас нужной ширины. Эту кровать потом забрал дядя Оби как старший из братьев. Я слышала, будто кровать не пролезла в дверь, вот и спрашивается, зачем было увозить ее.

Мама засунула руку в свои спутанные волосы. Когда она спит, я ее, конечно, расчесываю, но не везде достаю. Мама тянет за образовавшийся колтун, и в руках у нее остается целая прядь волос.

– Мне нужно хорошенько причесаться, – говорит она.

И я думаю, как же нам это сделать. У нас нет размягчающего спрея, но во дворе живет тетушка Люси, она парикмахер.