Озомена

 – Я пытаюсь отковырять корочку пальцем. Мы сидим и молчим. Мама машинально оглаживает ноги. От долгого нахождения в помещении кожа на лице посветлела. Раньше многие сравнивали ее с Бьянкой Оно[58 - Бьянка Оно – победительница конкурса красоты в Нигерии в 1988 г.], но теперь мама исхудала и стала костлявой, словно вяленая рыба. Со двора доносится смех мужчин, он даже заглушает хозяйкино радио. Откуда-то тянет жареным мясом, наверное, это служанка Омаличи готовит – поджарку у нее покупают вместе с пивом. В воздухе витает запах лука, фио-фио[59 - Фио-фио – голубиный горох, или каян, – кустарник из семейства бобовых.

– Ты бы сходила помылась, – говорит мама, но я отвечаю, что на меня воды не хватит.

– Сказала бы сразу, я бы тебе побольше оставила.

– Не волнуйся, мамочка, я завтра еще принесу.

– Нет, Трежа, ты должна умываться и утром, и перед сном – все должно оставаться так, как было при папе. Нельзя позволять, чтобы траур лишал нас достоинства. Женщина всегда должна следить за собой.

Я отрицательно качаю головой. Тетушка Оджиуго принесла для меня много белых тряпочек от портного и показала, как их потом стирать и кипятить. И к ним не должен прикасаться ни один мужчина.

– Вот и хорошо. Я рада, что со своим спаньем не пропустила твои первые месячные, – говорит мама. – Скоро тебе исполнится двенадцать. В нашем роду они должны начаться не позднее твоего тринадцатилетия.

Мой живот сразу же отреагировал слабой болью. Мама притягивает меня ближе, кладет мою голову себе на колени и начинает заплетать волосы, вернее, разделять их на пряди, потому что мои волосы слишком короткие для косичек.

– У тебя густые волосы, вся в меня.

– Я знаю, мамочка.

Все только и говорили, что про мамины волосы. А мастера по косичкам на рынке даже отказывались со мной работать, потому что весь процесс занял бы много времени и пришлось бы запрашивать плату вдвое или даже втрое больше обычного.

– Помнишь, как твой папа называл меня Мами Уата?[60 - Мами Уата – божество, почитаемое в Африке. По облику своему напоминает длинноволосую русалку.]

Я тяжело сглатываю.

– Что, скучаешь по нему? – спрашивает мама.

Я молча киваю.

– Я тоже.

Из-за подступающих слез в носу становится щекотно, но я запрещаю себе плакать. Как только не поносили маму папины братья со своими женами. Они говорили, будто это она доконала папу, потому что она ведьма.