Околдованная ловеласом

Конечно, она знала, что финансовые дела приюта находились в крайне беспорядочном состоянии. И женщинам важна была каждая копейка, чтобы хотя бы рассчитаться с долгами, а затем начать все заново. С чистого листа.

– Мы не поставили точку в нашем прошлом, – негромко произнес Алессандро. – Пришло время это сделать. Я не искал специально возможности для этого, но ты здесь. И я хочу знать, черт возьми, кто ты на самом деле. Удовлетвори мое любопытство, и цена приюта останется прежней…

Глава 2

Так где же радость, где чувство благодарности? От Чейз ему нужна всего-то короткая беседа, и солидная сумма денег вернется.

Алессандро вправе был ожидать проявления хоть каких-то эмоций. Он не спускал глаз с ее лица, но не произнес ни слова, зная, насколько сильной может быть власть молчания.

– Мне нужны от тебя какие-нибудь гарантии в письменной форме, – произнесла наконец Чейз.

– Нет, – отрезал Алессандро. – Или верь мне на слово, или тебе придется раскошелиться.

– Не стоит ворошить прошлое, вспоминая произошедшее между нами, Алессандро.

– «Да» или «нет»? Выбор несложный.

Чейз встала. «Фитцсиммонс», где она работала, была юридической фирмой высокого уровня и имела в штате квалифицированных профессионалов, почти каждый из которых происходил из высших слоев общества. В отношениях с коллегами Чейз держала дистанцию, но тем не менее узнавала о них многое, просто слушая их рассказы о проведенных выходных днях, о праздниках, на которые их приглашали, об апартаментах, где они жили…

К счастью, Чейз была одной всего из двух сотрудников, специализирующихся на прецедентных делах, за ведение которых адвокат не получает гонорара, так называемого про-боно, и затрагивающих вопросы общественного блага.

Поэтому она могла сосредоточенно заниматься ими, появляясь в офисе лишь в определенные часы и присутствуя только на наиболее важных совещаниях, если это предписывалось ее должностными обязанностями.

Чейз не хотела, чтобы ее достаточно устоявшаяся жизнь была теперь нарушена. Она просто не могла позволить себе разворошить муравейник прошлого.

Но была ли у нее возможность выбора?

Чейз снова села:

– Хорошо.