Околдованная ловеласом

 – Я свободна и могу идти?

Алессандро сжал губы. Он понял, что так толком ничего и не узнал. Ни на один из его вопросов ответа он не получил. Его здравый смысл настоятельно требовал уйти отсюда, но какая-то часть его не соглашалась, желая большего от этой встречи.

– Почему в своей работе ты решила специализироваться на случаях защиты про-боно, ради, так сказать, общественного блага? – негромко задал он вопрос. – Имея диплом с отличием и опыт работы в юридических фирмах, ты могла бы заниматься более прибыльным делом.

– Мне никогда не было интересно просто зарабатывать деньги. Я всегда хотела стать адвокатом, хотя были еще два варианта, которые привлекали меня при выборе профессии – социальная помощь и полиция. – Чейз залилась румянцем от смущения. Она не ожидала от себя, что озвучит это в присутствии кого-либо.

– Не могу представить тебя социальным работником и совсем уж не могу женщиной-полицейским.

– Я должна вернуться на работу, Алессандро. У меня много дел. И надо сегодня же посетить женский приют, чтобы сообщить о результатах нашей встречи.

Женщины будут разочарованы, конечно, потому что они действительно не хотели, чтобы приют менял свое месторасположение. Не только из-за того, что он был для них надежным кровом длительное время, но и из-за самого места, с которым в немалой степени связана судьба большинства живущих в нем женщин. А большая территория нового приюта с плавательным бассейном и комнатой для игр неизвестно где… Не это для них важно.

– И как же ты сделала окончательный выбор? – гнул свое Алессандро.

Похоже, чем упорнее она утаивала информацию о себе, тем любопытнее становился Алессандро. Она смущенно улыбнулась.

– Свободный график, – запинаясь, произнесла она. – Я готова работать часами, но мне нужно самой распоряжаться своим временем.

– Разумно. И что важнее, мне кажется, оба других варианта несут в себе элемент опасности. Они менее всего подходят для женщины с твоей внешностью. Ты чертовски сексуальна, и неизвестно, какую роль это сыграло бы, окажись ты в экстремальной ситуации.

Внезапно Алессандро ощутил сильнейшее возбуждение, заставшее его врасплох. Эта неожиданная реакция настолько затмила горечь и гнев Алессандро, что те вопросы, на которые, как он считал, ему необходимо было услышать ответы Чейз, показались просто смешными. А поскольку его эрекция давала о себе знать лихорадочным биением о молнию брюк, мысли Алессандро приняли совершенно иное направление.