Околдованная ловеласом

Сердце забилось так сильно, что Чейз опасалась приступа панической атаки или мгновенного обморока.

– Ты! – Ее голос прозвучал совсем не так твердо и решительно, как подобает уверенной в себе двадцативосьмилетней женщине, какой Чейз наконец стала.

– Ну, ну, ну… – Алессандро тоже был шокирован, как и она, однако он лучше умел скрывать свои эмоции и гораздо быстрее пришел в себя. И все-таки, медленно приближаясь к Чейз, он едва верил своим глазам.

Со скоростью света Алессандро совершил путешествие во времени, вернулся на восемь лет назад, к длинноногой, восхитительно красивой девушке, которая тогда постоянно занимала его мысли.

Она изменилась. Исчезли длинные, до пояса, волосы, джинсы, свитер… Женщина, стоявшая сейчас у окна конференц-зала, была безупречно одетой и безукоризненно ухоженной. А вот цвет ее коротких теперь волос остался таким же – цвета карамели и спелых каштанов, если их смешать, а раскосые зеленые глаза были такими же, как он их помнил. И фигура осталась тонкой, гибкой и грациозной.

– Лила Эванс… – Алессандро неторопливо подошел к ней. – Наверное, я должен был отреагировать на эту фамилию? Возможно, если бы перед ней не значилось имя Чейз.

Теперь он стоял прямо перед ней. Чейз выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание и свалится в обморок.

– Алессандро… Никто не сказал… Я не ожидала…

– Да, я вижу. – Он улыбнулся холодно и безучастно. Взгляд Алессандро невольно упал на палец женщины. Обручального кольца не было.

Хотя это могло ничего не значить, учитывая все обстоятельства…

– Ты будешь один, или же мне следует ожидать остальных членов твоей команды? – Чейз отчаянно пыталась хотя бы отчасти вернуть утраченные уверенность в себе и самообладание.

Но не смогла. Ее взгляд был прикован к лицу, которое так часто возникало перед ней, когда она вспоминала Алессандро. Он остался таким же красивым, как она его помнила. В двадцать шесть лет он был чертовски сексуальным и все-таки юным. Сейчас лицо мужчины не излучало ни сердечного тепла, ни приветливости. Чейз видела перед собой незнакомца, который ненавидел ее и даже не пытался этого скрыть.

– Только я. Интересный поворот, не правда ли, Лила? Или Чейз? Или кто ты там, черт возьми, на самом деле?

– Чейз. Меня зовут Чейз. И звали так всегда.

– То есть псевдоним был придуман исключительно ради меня. Конечно, в этом был смысл, учитывая тогдашние обстоятельства…

– Лила – имя моей матери… Если ты не возражаешь, я сяду.